За пределом
Шрифт:
В первую очередь он обратился к Сирени.
— Детка, подъезжай, бросай микрик и готовь тачку отхода в проулке. Жди у двери и готовься дать дёру. Как подъедешь, сообщишь. Микрик обработай, чтоб сразу его можно было спалить.
— Поняла. Сообщу, как подъеду.
— Так, ты, — указал он на меня пальцем, — за хлор и заливай всё. Ты, — указал он на Алекса, — иди в хранилище и жди команды. ЧТО КАСАЕТСЯ ВАС, ЛЮДИ, ВАШИ СТРАДАНИЯ СКОРО ЗАКОНЧАТСЯ, И ВЫ ЗАБУДЕТЕ НАС, КАК СТРАШНЫЙ СОН. НО ЕСЛИ ХОТЬ ОДНА СУКА ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ВЫКИНЕТ, Я КЛЯНУСЬ БОГОМ, ЧТО ВЫШИБУ БЕЗ КАКИХ-ЛИБО РАЗДУМИЙ ЕЙ МОЗГИ!!!
Мне кажется, что объяснено было довольно доступно, хотя многие немного зашевелились. То ли от облегчения, что скоро конец, то ли от желания напакостить. За время работы на Стрелу и Малу я понял, что люди иногда бывают удивительно нелогичны, даже когда всё складывается в их пользу. Или от стресса, или от желания просто что-то сделать они иногда вытворяют такое, что даже у бывалых встают волосы дыбом.
Я выхватил бутылки из сумки и принялся обильно поливать всё, где мы только были. Входную дверь с ручками, стойку, стул, залил дверь в камеру. Вошёл в служебные помещения.
— Электрик, ты где что трогал? — спросил я по рации.
— Кухня их, микроволновка, где жестаки только.
— Я вообще ничего там нет трогал, кроме мамки с дитём, — ответил Хрыч.
На всякий я немного полил тут всё хлором, после чего поднялся наверх.
— Оставил на хранилище, когда выйдем из него. К остальным местам мы уже не подойдём, — отрапортовал я.
— Отлично, отлично… Так, ща они откупорят, и пойдёшь им помогать. Но главное — ячейка два-три-один. Её, блять, хоть зубами, но вскройте. Мы без неё не свалим, понял?
— Да.
В этот момент Хрыч связался по рации.
— Готово, срезал, можно влетать внутрь.
— Тогда отгоните администратора сюда. Я буду следить, вы вчетвером ждите команды и начинайте всё упаковывать. Взломщик, на тебе ячейка два-три-один. Без неё мы не уйдём. Постарайся за шесть минут максимум.
— Понял. Уже вытащил дрель на радость. Всё будет хорошо.
— Отлично, ждите моего сигнала.
Мы вновь вернули администратора в зал под надзор Малу, который ещё раз предупредил всех о важности подчинения. Страх — это единственный способ уберечь всех от глупости. Он больше кричал там не ради нас, а ради людей, в которых стрелять не хотелось. Заставить их бездействовать — дать им шанс выжить.
Я же оказался в хранилище, притащив бутылки с хлоркой, которой надо будет здесь всё залить. Хранилище представляло из себя залитый светом до боли в глазах коридор, оббитый металлом с каменным гранитным полом и металлическим потолком. В него выходило несколько решётчатых дверей, что напомнило коридор в тюрьме с камерами для заключённых. Только здесь за решётками скрывались сокровища.
— Так, все готовы, — отрапортовал я по рации Малу, после чего решил сразу разделить наши обязанности. — Мы втроём сразу грузим, а потом я запихиваю бабки в сумки, вы относите их к чёрному. Взломщик ломает ячейку. Как взломает, сразу хватает содержимое и отдаёт мне, хватает сумки с деньгами, что здесь будут, инструменты и уходит. Я залью всё хлором, спущусь вниз, запущу микроволновку и выскочу за вами на улицу.
— Всё понятно, — хором ответили они.
Мы стояли, словно команда по регби, что готовилась к атаке. Хрыч держал внушительную,
Ещё немного, лишь одна отмашка, и мы бросимся в атаку. Все лишь ждали Сирень, которая должна была подъехать, залить микрик бензином, заперев им проулок со стороны входа, к которому наверняка подъедут полицейские, и подогнать семейный обычный микроавтобус. Последний выскочивший подожжёт его.
— Двести кило, охренеть… — пробормотал Лом. — Кто бы мог подумать, что деньги столько весят, а? А всего каких-то сраных двадцать лямов.
— Одна купюра в сотню — один грамм, — пожал я плечами. — Главное — примерно правильно раскидать, чтоб на каждого было по тридцать с копейками.
— Девочка утащит? — задал вопрос Хрыч.
— Она? Вполне, поверь мне, — пробормотал я.
Я взглядом нашёл нужную ячейку. Что касается денег, то они лежали едва ли не в самом центре комнаты прямо на виду — на большом металлическом столе, на нижней полке стола, плюс ещё несколько стопок на металлических полках сбоку. Они выглядели такими большими, что невольно задаёшься вопросом — а такое реально потратить, если жить всю свою жизнь обычно?
— Так парни, это я, детка на месте. Мы готовы?
— Да, мы готовы, — ответил я незамедлительно. — По команде бросимся вытаскивать всё. Думаю, успеем управиться за шесть минут, может быть семь. Если вскроем ячейку сразу.
— Вскроем, — незамедлительно ворвался в канал Хрыч, при этом звуча и в моём свободном ухе.
— Окей. Детка, шесть минут засекай, как скажу начать.
— Да! — звонко отозвалась она в наушнике.
Малу умолк, словно собираясь с мыслями и уверенностью. Ведь сейчас мы буквально переступали ту грань, после которой начнётся хаос в чистом виде. Это понимал каждый, от чего все дружно, как перед прыжком, набрали в лёгкие воздуха, готовясь рвануть вперёд.
— Ну… Начали! Время пошло, парни, теперь всё ставим на красное!
Мы дёрнулись с места в камеру хранения.
Глава 35
Не было ни сигнализации, ни какого-либо другого звукового извещения о взломе. Только небольшая лампочка, как в сигнализации магазинов, над самым потолком у входа засветилась красным. Первые три минуты начали быстро утекать.
Мы втроём бросились к пачкам денег, каждый к своей. Хрыч же бросился к ячейке и принялся её сверлить. Шум был такой, что я собственного голоса не слышал и приходилось друг другу кричать, словно мы находились в разных концах света.
— Нам надо проверять на жучки?! — спросил Алекс.
— У нас есть глушила! — ответил я. — Мы просто не успеем перебрать все пачки за шесть минут, поэтому не понтуемся и сгребаем всё в сумки! По дороге проверим!
Вообще, стодолларовые пачки не были сильно большими. Около полутора сантиметров, может меньше. В каждой такой пачке было сто купюр. Кажется, что разместить там жучок просто нереально, но как раз-таки из-за этого в них жучки и прячут, потому что многие, кто с этим не связан, не знают об этом и даже не представляют, что в такую узкую пачку можно что-то спрятать. Предоставлял же из себя жучок такую пластмассовый длинный и тонкий брелок, напоминающий автомобильный.