За пределом

Кири Кирико

Вот мы пересекли каким-то чудом дорогу, разминувшись с машинами на какие-то сантиметры, а вот первая патрульная машина буквально снесла бампер одной. Следующая за ней влепилась той в переднее крыло, протащила вперёд и впечатала в стену, тем самым перегородив проезд остальным. Теперь за нами был всего один преследователь.

И вновь мы несёмся по проулкам. С переднего ряда это выглядит в буквально смысле слова захватывающе и страшно, кажется, вот-вот, ещё немного, и мы тут разобьёмся, коснёмся стенки и так далее, но Сирень каким-то чудом умудрялась проезжать

аккуратно.

— Ты куда едешь? К машине?! — спросил Малу.

— Мне бы отсюда выехать сначала! Не отвлекай! — крикнула она, буквально погрузившись в вождение.

Вот резко дала по тормозам, выскакивая на широкую дорогу, резко крутанула руль и с заносом свернула направо. Врезалась в зад какой-то легковушки, подтолкнула её, спихнув с дороги навстречу, где та врезалась в другую машину, и дала по газам.

Такое вождение, как у неё, называют шахматным. Она буквально металась по полосам, иногда не брезгуя выезжать, распугивая автомобилистов, на встречную полосу.

Несколько раз буквально врезалась в машины, сталкивая их с дороги, или просто притиралась. Но патрульная позади не отставала. Более того, присоединилось ещё три.

— Впереди перекрыли! — крикнул я, увидев, что поперёк дороги стояли полицейские машины.

— Вижу!

Она резко затормозила и, сигналя, выскочила на тротуар, где вновь свернула в переулки. Здесь их было достаточно много из-за обилия офисных зданий, что наводняли центр города. Но вечно прятаться в них мы не сможем. Вновь гонка по узким проездам, где мы едва-едва не цепляемся о стены зеркалами и вновь выезжаем на дорогу, при этом врезавшись в заднее крыло машины. Ту слегка развернуло, и она врезалась в фонарный столб.

— Ты едешь к машине или нет?! — начал заводиться Малу.

— А смысл?! За нами хвост, даже смени тачку, мы от них не избавимся! — в этот момент она резко свернула на перекрёстке, зацепив задним колесом бордюр. Весь зад вместе с пассажирами подлетел. Послышалась нецензурная брань тех, кто ударился головой. — А поедем туда, остановимся, дадим возможность зажать! Блять, не тупи, Малу!

— А куда ты гонишь?!

— Подальше отсюда! Тебе машин мало?! Возьмём любую!

В этот момент она резко вывернула навстречу грузовику, объезжая попутную машину.

— СИРЕНЬ БЛЯТЬ! — это уже я вскрикнул, вжавшись в спинку кресла, от чего та заскрипела.

Она каким-то чудом успела нырнуть обратно на свою полосу, при этом зацепив машину справа, ободрав наш борт об неё. А грузовик просто снёс левое зеркало. Ещё немного, и он бы припечатал нас. Но даже вздохнуть мы не успели спокойно, как перед нами вылетели ещё патрульные машины.

Сирень грубо и очень громко выругалась, после чего крутанула рули и нырнула в проулок сбоку. Нас подбросило, от чего мы так хорошо обшарпали стену.

— Сирень, ты чо творишь!?

— А тебе, Малу, машину жалко?! — ответила она грубо.

Прямо перед нами, преграждая путь, выскочила патрульная машина.

— Твою мать… — прошипела себе под нос Сирень и дала по тормозам, заставив нас всех полететь вперёд. Дала заднюю, чтоб выехать обратно из ловушки,

обернувшись назад. — А ну всем в стороны, чтоб я видела, куда еду!

И теперь мы угоняли от полиции задом наперёд, надеясь, что успеем вырваться из западни.

И мы успели. Каким-то чудом, но успели, задом врезавшись в передний бампер патрульной машины, которая пыталась нам преградить путь. Оторвали ей его полностью и ободрали уже правый бок нашего минивэна, но смогли проскочить. Вылетели задом на проезжую часть… и в нашу левую заднюю часть врезалась машина, разворачивая наш микроавтобус вдоль дороги.

Сирень даже не смутилась, вдарила по газам, ныряя в переулок уже на другой стороне. Да вот только это был пешеходный переулок.

— Держитесь крепче, парни! — сказал она, вдавив клаксон и распугивая людей.

Притормозила перед ступеньками, потом, чиркнув громко днищем, спустилась по ним. Нас трясло, как на стиральной доске. Стукнулась бампером о землю, по звуку, сломав его, и вновь газанула. Забавно то, что по этому переулку мы выехали к двум высоткам. Выскочили прямо на площадь, что была между ними, большую, с фонтаном. Здесь я бывал раньше, и здесь точно было нечего делать машинам.

Мечась между людей и сигналя без перерыва, Сирень смогла доехать до другого края площади, где, съехав с ещё одних ступеней и окончательно потеряв передний бампер, выехала на дорогу через центр. Дала сразу по газам, пытаясь скрыться в потоке, пока рядом не было машин.

— Мы скрылись? Мы скрылись, да? — начал оборачиваться Лом.

— Я не вижу тачек, — ответил Алекс. — Вроде оторвались, но вряд ли надолго.

— Да, они точно где-то рядом, но можно перевести дух. Сейчас они будут отцеплять центр, если уже этого не сделали. Поэтому… Сирень, сворачивай с центральной куда-нибудь, поедем дворами, если что, пойдём.

Она куда спокойнее свернула с центральной улицы на другую дорогу, после чего начала петлять дворами, надеясь скрыться от возможных преследователей.

— Нужно к машине, — сказал Малу. — Поменяем. Она за чертой центра города, так что мы сможем спокойно уехать.

— Но город отцеплен, — напомнил Хрыч.

— Подъедем поближе и там уже пешком, — пожал он плечами. — Прорвёмся.

— Прорваться-то прорвёмся, но хотелось бы просто уйти. Стар я для пострелушек.

— Пострелушек не будет. Надеюсь. Меньше всего хочется устраивать стрельбу с полицией.

— Аналогично, — отозвалась Сирень. — А пока, парни, дайте мне направление, а то я заблудилась.

— Заблудилась? Гонишь?

— Я тут жопу рву, уезжаю, а ты недоволен! Лучше помоги, а не отчитывай!

— Это улица Маньчжурская, — сказал я. — Нам надо до упора и потом направо, там по Вечерней до храма Святого Света. Знаешь такой?

— Да, знаю, всё, теперь понятно.

Она поддала газу, обгоняя машины, буквально пролетела до конца улицы, после чего с визгом покрышек вошла в поворот, едва не врезавшись в машину. В последний момент каким-то чудом успела вырулить, заскочив колёсами на тротуар, от чего нас подбросило, и распугав людей.