За пределами разрыва
Шрифт:
Он снимает микрофон со стойки и идет к Коа и Малии, на его губах играет озорная улыбка. Поскольку он повернут к нам спиной, нам остается только смотреть на большой экран над сценой, где идет прямая трансляция.
— В этом году все аспекты тура будут сниматься ведущей платформой потокового серфинга Серфикс. Соревнования, тренировки, все закулисные моменты, — он делает паузу, подмигивая им. — И наконец, серфингисты будут объединены в группы по два человека.
Толпа задыхается и возбужденно хлопает. Я наблюдаю, как у Малии отвисает челюсть, и она поворачивает
— Это нехорошо, — шепчу я, наблюдая, как Малия краснеет и уходит со сцены, а Коа следует за ней.
— Совсем нехорошо, — соглашается Гриффин, оттаскивая меня от толпы.
— Хорошо, что ты за рулем, — я хихикаю, пока мы бежим к его джипу. — Может, мы сможем спрятаться в багажнике.
Он открывает багажник и обнаруживает подушки и одеяла.
— У меня есть идея получше.
Гриффин притягивает меня к себе и нежно целует в губы, вызывая у меня стон. Слегка отстраняется и упирается лбом в мой лоб.
— Гриффин? — он открывает глаза и слегка отстраняется. — Я люблю тебя.
Впервые я говорю ему это в трезвом состоянии, но и в пьяном виде я тоже это имела в виду. От того, как он смотрит на меня, у меня по позвоночнику пробегает дрожь.
— Скажи это еще раз, — шепчет он, глядя на меня с отчаянием.
Я хихикаю.
— Я люблю тебя.
Его глаза смягчаются.
— Солнышко, я уверен, что влюбился в тебя с той минуты, когда ты переехала мне ногу своим чемоданом.
Конец.
ЭЛИАНА | МЕСЯЦ СПУСТЯ
Я фотографирую Гриффина, пока он болеет за мальчиков и девочек из молодежной команды, которую он тренирует. Каждый из них учится кататься на небольших волнах, прежде чем позволить пене унести их обратно на берег. Гриффин здесь в своей стихии; я никогда не видела, чтобы он выглядел таким счастливым, как во время тренировок.
Он любит этих детей и мастерски общается с ними. Я вижу, как он привязывается к этой работе, и задаюсь вопросом, собирается ли он подтолкнуть Габриэля к тому, чтобы вернуть молодежную программу на постоянной основе в конце лета, или же он вернется к профессиональному серфингу.
Я откладываю камеру и беру телефон, чтобы ответить на комментарии и теги на нашей странице в Instagram. С тех пор как мы начали кампанию #СилаВНеудачах, число наших подписчиков увеличилось в три раза. Становится все труднее успевать за всеми комментариями, но я не променяю это ни на что другое.
Спустя час родители начинают приходить и забирать своих детей. Гриффин прощается с каждым и обещает, что завтра они снова увидятся, пока они уходят с широкими улыбками. Когда последний мальчик уходит, он с ленивой ухмылкой подходит ко мне и садится на мое полотенце.
Я любуюсь тем, как его белая футболка обтягивает мускулистое тело, а шорты висят достаточно низко, чтобы я могла разглядеть глубокий впадинный вырез,
Провожаю взглядом его голову, на которой висит бейсбольная кепка, которую мы купили для него. Сегодня он носит ее задом наперед, и что-то в бейсболке задом наперед заставляет меня сжимать бедра вместе, чтобы ослабить давление, возникающее между ними.
— Ты такой горячий, — бормочу я, прежде чем он подносит свои губы к моим и нежно целует меня.
— Не искушай меня сорвать с тебя сарафан и взять тебя прямо здесь, солнышко, — рычит он.
— Прямо здесь, на этом общественном пляже? — спрашиваю я, проводя рукой по его футболке, останавливаясь прямо над шортами: — Я бы тебя не остановила.
Он отстраняется от меня, ругаясь под нос, поправляет шорты и смотрит на меня с предупреждением. Я прикусываю губу в ответ и наблюдаю, как его горячий взгляд опускается к моему рту.
— Если я трахну тебя прямо сейчас, мы пропустим часы посещения.
Это быстро отрезвляет меня, я отпускаю губу и встаю, вытирая песок с моего зеленого солнечного платья.
— Ты прав, — говорю я, собирая свои вещи, запихивая их в пляжную сумку, — пойдем. Я не хочу пропустить встречу с твоими родителями.
Он хихикает, вставая, и тащит за собой мое полотенце.
— Пойдем.
Сегодня я знакомлюсь с родителями Гриффина. Он сказал, чтобы я не надеялась на этот визит, так как они его уже не помнят, но я думаю, что для нас важно сделать это, даже если это всего лишь один раз. Он перестал навещать их после того, как они забыли, кто он такой, — боль стала слишком сильной для него, но он готов пройти через эту боль ради меня.
Поездка до дома престарелых, в котором они находятся, занимает чуть меньше часа. Здание большое, по всей территории разбросаны цветы, а в центре газона бьет большой фонтан.
Выпрыгиваю из машины со стороны пассажира, когда Гриффин огибает угол и берет меня за руку.
Я чувствую, как дрожат его пальцы, пока мы идем к входу, поэтому успокаивающе сжимаю руку и прижимаюсь к нему, когда мы входим в дом. Медсестры ходят вокруг со своими пациентами, вежливо беседуя. Оглядываюсь по сторонам, пока не нахожу регистраторшу за ее столом, клубничные светлые волосы завязаны в хвост, и я протягиваю Гриффину руку, чтобы подойти к ней.
— Мистер Джонс, приятно снова видеть вас здесь, — говорит она, заметив Гриффина, — Мы скучали по вашим еженедельным визитам.
Он напрягается рядом со мной, в его лице отражается чувство вины. Он говорил мне, что чувствует себя виноватым за то, что больше не навещает их, и это была еще одна причина, по которой я хотела это сделать. Надеюсь, что сегодня все пройдет хорошо и он захочет приходить чаще.
Не проходит и дня, чтобы я не пожалела, что не провела больше времени с родителями до их смерти. Не хочу, чтобы Гриффин жил с тем же чувством вины, когда придет их день.