За кулисами

Лётная Марина

Объяснений этому недоразумению так и не нашлось, как и видимых подтверждений. Блондин по-прежнему общался с Изабель сквозь зубы, злые языки муссировали их с виду плохие отношения, а я оставалась жить с мыслью, что многое скрыто от моих невнимательных глаз. Ведь со мной Брэндон контактировал не лучше… Сегодня эта недосказанность благодаря появившемуся свободному времени назрела новым тяжким грузом обид, и я, готовая вот-вот разозлиться на любую мелочь, замерла, окруженная расслабляющей водой. Сонливость и растекающаяся в груди желчь заставили меня лечь на бортик ванной и успокоить жадное дыхание, пока вдруг по лицу не хлынули солёные горячие слёзы.

Может,

я оказалась слишком слаба для этой работы: высокая ответственность за результат рука об руку шли с пересудами за кулисами. Последнее всегда мало интересовало меня, но не имея возможности спросить у Брэндона напрямую, я была на грани того, чтобы согласиться с любой непроверенной информацией. И в моменты бессилия верила в эти кошмары без всякого сна: что если я не имела никакого весомого места в его жизни, а только слепо позволяла собой играть? Что если главная девушка в его окружении - Изабель - как и говорили её подруги, позаботилась о возвращении Брэндона… Какую тогда роль во всей этой истории имеет режиссёр? Кто пустил сплетни, зачем и есть ли в этом хоть какая-то доля правды… И единственное, что уберегало меня от пренебрежения чувствами - я помнила, каким Брэндон был на самом деле, придя со мной попрощаться. Больше всех вместе взятых артистов труппы я была готова поверить одному ему, запутавшемуся в собственных непоследовательных поступках. Если бы это только было так…

Разрешая себе ещё немного поплакать, я спустила воду и завернулась в халат. Время неумолимо стремилось всё ближе к полуночи, но вмещая в каждое действие порцию новых мыслей, я теряла всё больше минут перед отходом ко сну. Возможно, мне не удалось бы выйти из-за закрытых дверей и к часу, если не звонок с ресепшена. Слегка вздрогнув от неожиданного звука, эхом разлетевшегося по мраморной комнате, я с недоверием подняла телефонную трубку, висевшую у запотевшего зеркала.

– Мисс Грэхем, добрый вечер. Могу ли я вас побеспокоить в столь поздний час?
– краем уха я уловила пререкающиеся мужские голоса на фоне приветствия девушки.

– Добрый вечер… Я ещё не сплю, так что… Наверное, да, - прислушиваясь к шуму на том конце провода, недолгие пару секунд я пыталась понять, с какой целью может звонить персонал в ночное время. Неужели меня снова нашли репортёры… Руки похолодели, а пальцы моментально сомкнулись от негодования едва я дождалась объяснений администратора. Судя по звукам, она направлялась в отдаленное от криков помещение.

– Скажите, вам знаком Брэндон Форд?
– от прозвучавшего шёпотом имени меня неслабо передёрнуло.

– Если вам предлагают деньги за информацию, шлите этих папарацци к чёртовой бабушке!
– я упёрлась свободной рукой в холодную раковину, выдавливая из себя как можно более угрожающий рык, но голос слегка дрогнул. Во всём этом злом и коварном мире меня умудрились достать мокрую из ванной в полночь!

– Нет, никаких репортёров. Но мужчина на ресепшене назвал ваше имя и номер, в котором вы проживаете… Он не совсем трезв, требует вас увидеть и угрожает разнести холл… Представился как Брэндон Форд. Но если вы не знакомы или по каким-либо причинам не желаете видеться, я просто вызову полицию…

– Нет, стойте!
– чувствуя, как потяжелели от волнения ноги, я снова навалилась на мраморную тумбу раковины и попыталась размеренно выдохнуть сквозь задрожавшую грудь. Брэндон в моём отеле… - Вы не могли бы проводить его до моего номера?

– Хорошо.

Неужели узнал адрес у Крэга, ведь

больше никто не был осведомлён… Я торопливо потянулась к зеркалу и протёрла ладонью капли воды: там, напротив была совершенно незнакомая девушка, обезумевшая искренним счастьем от визита мужчины, что обходился с ней не лучшим образом. Внутри что-то невыразимо ликовало, наслаждалось несколькими минутами перед внезапной встречей с блондином, от чего усталые заплаканные глаза засветились нелепой надеждой на продолжение нашего рабочего романа. Зачем же ещё Брэндону врываться сюда? И от навестивших меня фантазий, я испытала словно лёгкую неприязнь к себе самой. Ведь он уже честно предупреждал, что не готов к отношениям. Надеяться на это было абсурдно, но я упорно пренебрегала его заявлением в угоду собственных чувств. Может, также поступал и он всё время нарушая дистанцию?

И вот, позаботившись об одежде и зачесав мокрые волосы, я нетерпеливо принялась ждать, с тревогой рассматривая на чайном столике подаренную им восковую свечу.

– Мисс Грэхем, - послышался осторожный стук. Я тут же вскочила с кровати.

За открытой дверью оказался седой невозмутимый швейцар, с трудом удерживающий светловолосого буйного мужчину за плечи. Тихий, приглушенно освещенный коридор со спящими на этаже гостями был словно осквернен пьяным бредом, доносившимся из его горького рта.

– Вы… Уверены?
– осмотрев меня с ног до головы, швейцар вдруг перевёл взгляд на бормочущего гостя, не скрывая недовольство за алкогольное амбре. Я была рада Брэндону в любом неприглядном виде, и поэтому уверенно закивала, протягивая к нему руки, чтобы увести за порог.
– Давайте помогу. Спрячем этого бедолагу быстрее…

Мужчина провёл Брэндона до кровати, затем торопливо удалился, оставляя нас наедине. У меня не было ни предупреждений, ни объяснений, ни времени морально подготовиться к этой встрече, но меня охватило самозабвенное наслаждение при виде блондина в своей комнате. Наконец, я смогла расслышать, что он бормочет.

– Мне нужно тебе рассказать, - несмотря на потрёпанный многоговорящий вид, Брэндон звучал довольно обеспокоенно и более менее разборчиво, усердно пытаясь сосредоточиться на моём лице.

Осторожно присев рядом на краешек кровати, я с большим интересом заглянула в его полные сумбурных догадок глаза. Он был и напуган чем-то, и уже непривычно насмешлив, и серьёзен одновременно, не утаивая эмоции за расслабляющим опьянением. С какой бы целью Брэндон не пришёл, он чувствовал необходимость оказаться рядом, и осознание этого неоспоримого факта с каждым мгновением неминуемо приближало меня к потери контроля.

– Случилось что-то серьёзное?
– стараясь отмести худшие сценарии новостей, что вот-вот на меня обрушатся, я не сводила глаз с его бледного утомлённого лица. Но вместо ответа, Брэндон вдруг начал безумно быстро развивающийся рассказ, за мыслью которого я едва успевала следить.

– Мы поступали в академию, и Изабель напоила Джастина перед смотрами, чтобы заполучить моё место. Я тогда не прошёл, думал, она с тех пор бесится. Шантажировала меня тем, что знает, кто команду подставил. Кто толкнул с лестницы приятеля. Я не мог понять, что ей нужно… Но Жак, наш с Изабель хореограф, сказал, что она встречается с тем самым парнем, который стал мне заменой… Она хотела спровоцировать и избавиться от меня, чтобы всего лишь его протащить. И растрепала всем о чувствах ко мне, чтобы обеспечить себе алиби, потому что Крэг догадался. Вот и всё объяснение…