За кулисами
Шрифт:
Недоуменно и торопливо забегав тяжелым взглядом по её силуэту, Брэндон ошеломленно раскрыл рот. Беременность для него стала сюрпризом… Значит, наставник ничего не рассказал, как Мишель и хотела. И теперь она не знала: радоваться исполненной просьбе или продолжить плакать прямо под его изумлённым полупрозрачным взглядом.
— А… — мужчина отрезвлённо и сокрушенно ахнул, стремительно меняясь в лице и вынуждая танцовщицу уложить ладони на живот, чтобы зачем-то спрятать его от слишком бестактного
Не зная, можно ли себе позволить заглянуть в его бледные голубые глаза, Мишель осторожно кивнула, чувствуя, как к горлу подступает тошнота с удушливыми солёными слезами. Его приезд теперь казался одновременно и сказочным волшебством, и гадким издевательством.
— От кого? — Брэндон будто не дышал, жадно вылавливая каждый беглый взгляд танцовщицы. В этот момент его грудь словно принялись терзать дикие голодные звери: он оказался загнан в угол неожиданными событиями, и без этого трепетно переживая за их встречу. Не сразу поняв наивный тревожный вопрос, Мишель слегка опешила, ведь не предупредила мужчину своевременно, а теперь… Неужели он подумал, что она могла быть с кем-то, кроме него… Или упорно не допускал мысли, что может стать отцом, ведя разгульный образ жизни…
— Боже… Брэндон… — из неё вырвался истеричный, болезненный смешок, потому что танцовщица до сих пор и сама не верила. — От тебя…
Девушка уже не могла не смотреть в его удивленные блестящие глаза, попросту не понимая, какие чувства испытывает блондин. Услышав то, что заставило его заметно вздрогнуть, мужчина остолбенел, какое-то время даже не пытаясь ответить и избежать звенящей многозначительной тишины.
Они стояли друг напротив друга, страшась подойти ближе, и на секунду Мишель показалось, что сбылся её самый чудовищный кошмар: Брэндон разыскал её в другом штате, постучался в дверь, но, узнав о ребенке, вот-вот развернется в сторону выхода. На ладонях выступил холодный пот, живот скрутило от разрастающейся тревоги, в ребрах закололо от разбивающейся последней надежды. Она так полюбила его…
— Брэндон, если ты не готов… Разговаривать, то, пожалуйста, не мучай нас…
Но он больше не собирался тратить время на разговоры. Мужчина перешагнул порог квартиры и боязно приобнял захлебывающуюся слезами Мишель, словно редкую хрупкую ценность. Руки затряслись мелкой дрожью, а сердце гулко вырывалось из груди от захлестнувшего его обожания: Брэндон не знал, как прикоснуться ещё нежнее, как объяснить ей сбивчивыми поцелуями, которые угождали в лицо, шею, ладони, насколько его жизнь теперь станет счастливой. Насколько он не ожидал, что Мишель простит
— Пожалуйста, прости меня. Я так тебя люблю… Не представляю, как прожил бы ещё хоть день вдали от тебя, — искусанные задрожавшие губы потянулись за трепетным солёным поцелуем и сорвали взволнованный вздох.
— Ты правда говоришь это… — слышать для Мишель такие вещи было дико невообразимо. Наверное, ей казалось, что Брэндон вовсе не знал нежных слов, и даже в своих сокровенных мечтах она не решалась себе их представить. — Я тоже люблю тебя, Брэндон… Мне кажется, что ты снишься мне…
Блондин завороженно склонился над лицом Мишель, внимательно заглядывая в наполненные мерцающими слезами серые глаза, и повержено замер: он допустил столько несправедливых, незаслуженно гадких поступков по отношению к матери их будущего ребёнка, что теперь планировал вымаливать прощение на протяжении всей оставшейся жизни. Вдали от неё его дни были подчинены лишь тоске и усердным поискам — весь смысл заключался в том, чтобы найти и увидеть её хотя бы ещё один раз. А о том, что будет ждать его после, Брэндон ни разу не позволил себе думать. Стоило девушке только захлопнуть дверь, и он бы остался бесцельно стоять в подъезде. На этом его существование словно подошло бы к концу.
Задевая мягкими поцелуями её приоткрытые губы, Брэндон прильнул к заплаканному личику. Языки соприкоснулись сквозь жаркое сбитое дыхание, а тела заныли от наконец настигшего их удовольствия, всё больше распаляясь несдержанными ласками. Сквозь тягучий долгожданный поцелуй, мужчина завороженно зашептал.
— Я стану отцом…
— Эй, — из-за приоткрытой двери в глубине квартиры вышла юная кудрявая девушка. Молли лениво прошоркала тапочками по ламинату, приближаясь к тёмной прихожей и вдруг осторожно включила яркий свет, застав заплаканную сестру в объятиях светловолосого расчувствовавшегося мужчины. Мишель была всецело увлечена приездом Брэндона, а он — обрушившейся на него радостной ответственностью, но при виде её младшей сестры оба сощурились, утратив возможность изъясняться. По разным причинам. Меньше всего танцовщица хотела бы напугать блондина до заикания…
Подслушивая в коридоре, Молли уже успела понять, кто их неожиданный гость: его ждала чудесная расплата за распутный образ жизни. Ведь им с Мишель совершенно точно было нужно мужское плечо, когда как две беременные девушки остались одни на попечении друг друга без отцов их будущих детей. Но успев оценить шокированное выражение лица блондина при виде её большущего живота, Молли зачем-то снова потянулась к выключателю и оставила пару без света.
— Придется стать ещё и дядей.