За кулисами

Лётная Марина

– Мисс, что вам известно об уходе Форда из «Gladiators»?
– напоследок долетевший вопрос сквозь захлопнутую дверь авто засел в моей голове на время короткого пути на работу.

Ничего. Я совсем не знала прошлую жизнь Брэндона и даже плохо понимала, как он проводил личное время «за кулисами», зато могла быть уверена, что с тех пор он круто изменился. Только любящей девушке, как и нахальным журналистам, этого всегда будет недостаточно: он не охотно делился даже жалкими крупицами правды о собственных планах.

Наплевав на метель, я стащила с себя длинную куртку, успевшую промокнуть, смяла и пропихнула в спортивную

сумку, намотав на голову шарф в надежде, что у театра Гершвина будут ждать «девушку в длинном зимнем пуховике». Таксист высадил меня у входа в здание, что стало привычным и едва ли теперь могло удивить габаритами. Успешно минуя проносящиеся толпы людей и подступающих репортеров, я слилась с городской суетой и вошла в светлый холл из холодного бледного камня с тяжелыми люстрами. Пара ловких манипуляций с пропуском, и я бесследно упорхнула на верхние этажи, на ходу утирая с лица слёзы.

Все знали своё рабочее расписание. По средам в девять мы встречались с блондином на сцене и репетировали наработки до глубокой ночи. Но я не уставала твердить себе, что Брэндон уволен; журналисты трубили лживыми и устаревшими заявлениями о главной роли, принадлежащей бывшему участнику "Gladiators", а Макарти не выходил на связь, игнорируя звонки и сообщения. Труппа оказалась, как бы это странно ни было, брошена, и, кротко обсудив ситуацию в переписке, мы решили продолжить работу по привычному графику без наставника.

Преодолев привычный путь по коридорам и лестницам до главного зала, я распахнула одну из дверей и шагнула на алый ворс. На дисплее телефона показалось время - без трех минут девять. Мягкие кресла с поблёскивающими спинками безызменно ожидали своих зрителей, а приглушённый свет, включенный за кулисами с помощью рубильника тут же натолкнул меня на мысль, что кто-то подготовился к репетиции в моё отсутствие…

Воспалённый от волнений мозг незамедлительно подал две привычные догадки. И я истошно надеялась, что это была не самая очевидная из них - только не Макарти… Если это окажется он, я изрядно расстроюсь. Пускай, думать так не хорошо, но если бы кто-то внедрился мне в мысли, он бы понял, как я страшусь увидеть на сцене и ехидную ухмылку на въевшимся в память лице… Кого из этих двоих хуже было увидеть, я и сама не знала…

– Доброе утро, Мишель, - стоило мне сбросить вещи на первом ряду, как из левой кулисы выплыла высокая мужская фигура. На секунду я даже обманулась её образом, пытаясь различить в незнакомом голосе намёк на полюбившийся тембр, и ощутила, как жар от охватившего меня в миг беспокойства разнёсся по телу.

– Доброе утро… - в груди томительно стянуло от надежд, с которыми пришлось сиюминутно распрощаться на глазах у приветствовавшего меня незнакомца. Я осмотрела чужого широкоплечего мужчину, подошедшего к краю сцены и невинно тряхнувшего копной тёмных кудряшек.
– Кто вы?

Статный, мужественный и даже привлекательный. Наружность, лёгкий шаг выдавали в нём очевидное умение двигаться, а щетина и оценивающий прищур воздействовали на меня отталкивающе и слегка тошнотворно.

– Я ваш новый напарник. Макарти не сообщил?
– игнорируя его заискивающий вопрос и довольный победный оскал, я обескуражено замерла с одеждой в руках, мучительно вздохнув.

– Нет, он не отвечает на звонки. Уверена, и вам тоже, - свежеиспеченный танцор многозначительно пожал плечами

и загадочно улыбнулся.

Крэг нашёл замену для Брэндона… Так скоро. Услышать об этом без предупреждения от наставника за несколько минут до рабочего дня оказалось болезненно. Тело замёрзло ещё на улице, но противное тепло и что-то упрямо несогласное с происходящим неприятно ломило кости. Со вчерашнего дня я ничуть не изменила мнения: эта роль принадлежит лишь одному человеку. И несмотря на то, что сказанное предназначалось только лишь для Брэдона, я уже не боялась казаться непрофессиональной в глазах его замены и Макарти… Я теперь сомневалась, что моё участие в постановке вообще было про мастерство, ведь я стала отдавать себе отчёт, что здесь с самого начала присутствует иная, личная цель.

Мужчина спрятался в глубине непроницаемого бархата, оставив меня наедине с противным осадком от знакомства. Желая растянуть время от репетиции и не видеть нового танцора вблизи как можно дольше, я спряталась в дальних рядах и неторопливо принялась переодеваться. Пальцы сковало холодом, и мне никак не удавалось согреться. Особенно встретив на подмостках самодовольного нахального выскочку, злорадствующего за перепавшее ему место в труппе.

А между тем я не понимала, по какому плану построить сегодняшнюю репетицию, ведь даже опыта хореографа в танцевальной студии Сан-Франциско вряд ли хватит, чтобы собрать воедино каждую мелочь в эмоциях и технике, которые требует видеть Макарти. Как было передать новому человеку набор движений, что на самом деле сопровождался в моей голове неисчерпаемыми уточнениями создателя этого произведения? Мне даже казалось, чтобы танцевать эти роли, нужно быть только Брэндоном и Мишель, никем другим… Наши с блондином мозги стали заточены под эту постановку не хуже, чем под сценарии собственных судеб, и какие нужны слова, чтобы оживить партии в руках постороннего танцора, я искренне не знала… Хотя, обладая такими знаниями, я бы не стала торопиться ими разбрасываться.

Облачившись в спортивную одежду, я медлительно поднялась на сцену к своему новому напарнику и обнаружила его в кулисах.

– Орландо, - не дожидаясь реакции, мужчина самостоятельно взял меня за руку и крепко пожал, чем заставил поежиться от пробирающего озноба.
– Приступим?

В его ладонях оказалась переносная аккуратная колонка для музыки. Мысленно усмехнувшись мужской самонадеянности, по ощущениям, грубой, не знакомой и не похожей на ту, что я узнала в блондине, я всё же ничуть не выдала осуждения на лице, осторожно подытожив.

– Чтобы танцевать под музыку, нужно знать движения…

– Верно, - Орландо протянул мне ладонь, приглашая проводить к исходной точке. В нём кричала какая-то вычурная воспитанность, учтивость к женскому полу, от которой мне было дурно.

Догадался мужчина или попросту знал, что я выхожу из противоположных кулис, он неприятно меня этим удивил. Ревностно, мерзко и нескрываемо. Мы проследовали к краю сцены. Затем Орландо деловито вернулся к центру и включил музыку, что тихонько донеслась до пространства за плотными шелковистыми тканями. Я начинала приходить в негодование. Неужели он был знаком с первым танцем вплоть до выхода из-за кулис… Откуда… И насколько? Пытаясь бороться с необъяснимой мнительностью и подозрениями, я решила не судить мастерство бахвала, не узнав его в деле.