За краем поля
Шрифт:
– А-а-а-а!!! Как меня всё достало!!! Жахни их, Арн, жахни!!!
– истерично орала Госпожа Травница, топая по столу ногой.
– Нет! Я сама их всех ща жахну!!!
Молодая, путаясь в фате и теряя с лифа незабудки, схватилась за чащу брусничного пунша с самыми воинственными намереньями, но кто-то из своячениц вовремя успел перевернуть всё себе на платье. Тогда Алеандр подхватила чудом устоявший венчальный кубок и швырнула его. Подбитый голубь издал странный скрежещущий звук и рухнул ей под ноги.
Зловещее предзнаменование не преминуло повлечь за собой последствия. Не прошло и пяти минут, как потолочное крепленье, не обновляемое с момента постройки театра, чуть хрустнуло, дрогнуло и приказало долго жить.
К раненым женщинам тут же подскочили дежурившие за дверью официанты и под командованием бойкой невесты принялись оказывать пострадавшим первую помощь. Присланные из центральной лечебницы целители, заверили присмиревших и будто бы примирившихся гостей в том, что обе обошлись лишь ушибами и лёгким сотрясением, и поспешили увести в стационар новоиспечённых родственниц, прихватив с собою наиболее избитых драчунов. Провожавшие их типовые ступы гости единодушно сходились на том, что за пару недель в одной палате женщин непременно примирят и обязательно сдружат на фоне общих горестей.
Ригорий Валент в грязном пиджаке с оборванными карманами, промокнул одолженным у зятя платком взапревший лоб и с полёгкой выдохнул, обращаясь к гостям:
– Ну вот и ладненько, вот и отмучились. Сейчас нормально доедим, что уцелело, и поедем смотреть фейерверки за город. Не зря же деньги потратили.
Яблоко от яблони и вопросы селекции некромантов
Небольшую каменную пристройку, что издали смотрелась фамильным склепом, озарил пронзительный, ядовито-зелёный свет, расползшийся по мраморному полу змеящимся рисунком телепорта. Линии, вырезанные хозяином собственноручно, налились силой и спустя положенный отрезок времени, выбросили к потолку столб чуть мерцающего сиянья. Через него мрачными тенями проступили человеческие фигуры в чёрных глухих плащах. Случайного зрителя от подобного зрелища мог бы хватить Кондратий, но посторонних в тесном помещении не было, как не было в округе самоубийц, рискнувших бы без разрешения приблизиться к монументальному особняку, стоявшему на самой окраине Вранкова. Каменный колосс, изобиловавший эркерами, башенками и террасами, пользовался у местных жителей дурной славой.
– Телепорты, безусловно, удобны и замечательны, - заметила одна из фигур бархатистым контральто, - но, мне кажется, следует чаще пользоваться ступами и каретами, чтобы не привлекать лишнего внимания соседей. Всё же наш способ исчезновения кажется немного подозрительным, ты не находишь?
– Не накручивай себя, - отозвался высокий мужчина, сняв с себя ритуальную мантию и помогая разоблачиться жене.
– Мы не более подозрительны здесь, чем другие семьи магов, лишь чуть-чуть экстравагантны. После двух-трёх взяток и предъявленного компромата на прокурора, наша экстравагантность официально считается неотъемлемой частью особого очарования этого квартала. Хотя ступы действительно стоит слегка погонять по окрестности, что-то мне подсказывает, что механизм мог повредиться в простое.
Яританна понимающе улыбнулась супругу: у Крива недавно прорезался неоднозначный интерес к артефактам и ловкие мальчишечьи пальцы добирались до любого устройства и механизма. Интерес пока только обозначился и не имел никаких предпосылок в лице знаний и таланта, поэтому разобранные артефакты, собирались обратно не всегда, но чрезвычайно причудливо. В прошлый раз неожиданность произошла с горелкой в большой ванне, в момент заморозившей воду вокруг родителей до состояния крепкого льда. Больше чете Воуковски рисковать с талантом среднего сына не
– Мне всё же немного не спокойно, - проговорила женщина.
– Каждый раз, как приходится куда-то отлучаться, меня мучают ужасные предчувствия.
– Не скажу, что они столь уж беспочвенны, но ты же и сама знаешь, что ничего по-настоящему ужасного с ними не случится, - уклончиво заметил Вилларион и успокаивающе сжал плечики нервничающей женщины, свободной рукой зачаровывая за собой двери.
– Постарайся внести в это позитивную нотку. К примеру, устроим пари на то, что разбито в этот раз или как долго продержалась новая нянька. Мне она показалась достаточно занудной для подобного испытания.
Вопрос нянек всегда был острой проблемой, но последнее время с текучкой кадров справляться стало просто невозможно. По долгу службы, насколько к этому семейству вообще были применимы понятия долженствования и служения, несколько раз в месяц Яританне приходилось исполнять свои некромантские обязанности, посещая слабых здоровьем правителей, допрашивая особо важных преступников и консультируя агентов спецслужб. Инициированным собратьям в этой ситуации отчаянно мешал языковой и культурный барьер. На Палящем континенте предпочитали человека сначала убивать, а уже потом разговаривать с его духом, чего трепетные жители Земель заходящего солнца последнее время сторонились. Пять молодых темнокожих некромантов раз в неделю приходили в особняк Воуковски для обмена опытом и постижения основ самоконтроля, но становление мастерства у них проходило с заметными трудностями. Вот и приходилось в деликатных вопросах наследнице Кровавого Князя действовать лично. Вилларион Воуковски, личность в определённых кругах весьма известная и почти легендарная, в таких вылазках жену предпочитал сопровождать сам: Танка никогда не вызывала сомнений в своём здравомыслии, но иномирная родня имела слишком специфические представления об удаче и нормах приличия. Когда вопрос затрагивал благополучие семьи, рисковать великий чародей не любил. У мальчишек, конечно, ещё была бабушка, женщина достаточно волевая и властная, чтоб совладать с любым ребёнком, но на горе супругов Вестлана Ивджэновна была ещё и достаточно умной и после первых семейных посиделок категорично заявила, что к дочери переедет только после того, как на обучение уедут все внуки. Вот и получалось, что дети вынуждены были оставаться одни, пока родители разрешали проблемы государств, а ввиду катастрофической недостачи близких родственников, вся надежда ложилась на наёмный труд.
– Никогда бы не подумала, что буду жаловаться на то, что меня утомляют телепорты, - устало заметила Танка, пока они медленно шли сквозь сад к парадным дверям дома.
– Ещё ничего не поздно изменить. Продадим особняк, вернёмся в Словонищи, договоримся с Академией об открытии кафедры прикладной некромантии. Хочешь?
– лукаво прищурился мужчина.
– Ну да, разогналась.
Возвращаться на Родину, что отпускала некромантку с такой неохотой и всевозможными препонами, никому не хотелось. Поездки по исполнению долга и непродолжительные визиты к родне, прекрасно справлялись со слабыми порывами невнятной ностальгии, а впрягаться в кабалу служенья Князю иль Замку ради привычного менталитета соседей и менее влажных зим было бы откровенно глупо.
Большие двери особняка оказались закрыты, как их и надлежало держать во время отсутствия хозяев, но это-то и настораживало больше всего. Обычно сохранять их в таком состоянии позволяли только сложные чары, которые необходимо было ещё и постоянно менять, дабы отпрыски четы Воуковски не подобрали отпирающих формул. Сейчас же их отворил простой трёхслойный ключ.
– Дети, мы дома!
– крикнул глава семейства, не то приветствуя домочадцев, не то предупреждая, что следует немедленно спрятать все улики запрещённых занятий пока родители не увидели.