За краем поля

Чернявская Татьяна

Обычно после этого окрика раздавался звук возни, поспешного перетаскивания, паденья, чуть реже плача или воя, но сейчас Виллариону дом ответил лишь тишиной. В холе гулял лёгкий сквозняк, шебарша занавесками, плаксиво хныкал "исследованный" Кривом переговорный шар да каркал из своего угла призрак ворона. Родители настороженно переглянулись.

– Знаешь, Яри, давай, я их поищу, а ты присядь, отдохни с дороги, - мужчина, не взирая на недовольство жены, проводил её в пустую гостиную и насильно усадил в глубокое кресло, - на рыбок своих посмотри, убей-там парочку, сними раздражение. Помнишь,

что тебе нельзя сильно нервничать?

Женщина невольно нахмурилась и поспешила отвернуться от мужа, с участием глядящего ей в лицо: не хотелось обижать его рвущейся наружу злостью. Взгляд её как раз упёрся в огромный аквариум с пёстрыми, тупорылыми рыбками, медленно плавающими из стороны в сторону с какой-то особенной бессмысленностью. Пятеро из них уже кружили на поверхности, вывернув кверху бледные брюха. Танка хмыкнула и взмахом руки послала в одну из них лиловую молнию. Свеженький зомби встрепенулся, бодро дёрнулся на глубину и по-собачьи радостно завилял хвостом, пытаясь обнюхаться с живым собратом. Собрат интереса не проявил, и женщина убила его. Собственно именно для этого аквариум здесь и располагался, чтобы некромантка могла успокаиваться, реализуя избытки накапливаемого раздражения, и оттачивать специфические заклятья.

Танка успела обратить в стаю "водяных собак" все имеющиеся в аквариуме трупы, когда в гостиную спустился Вилларион:

– Проверил спальни - их нет. Лаборатории целы, кухня пуста. Или они отправились в город, или по саду носятся.

– Следует поискать или подождём, когда приведут?
– уточнила женщина, с тревогой поглядывая на мужа: путешествие не добавило ему бодрости, а если учесть напряжение последнего ритуала, то ему и вовсе следовало бы прилечь отдохнуть, а не волноваться лишний раз из-за оболтусов.

Вилларион заметил её взгляд и ободряюще улыбнулся:

– У меня есть идея получше. Только не дёргайся, сейчас будет громко, - мужчина сделал ловкий пас рукой, активизируя одну из рун, прятавшихся среди узора на шпалерах: - Если вы через пятнадцать минут не появитесь в зелёной гостиной, пущу морилку!

Громоподобный голос пророкотал над потолком, разнёсся по коридорам, огласил каждую комнату, пристройку, всколыхнув собой даже скамейки и колонны ограды. Вдалеке раздалось испуганное конское ржание и завыли соседские волкодавы. Они могли уже давно привыкнуть к специфической манере сообщения в семействе уважаемых магов, но всё равно каждый раз нервничали и дёргались.

Не прошло и десяти минут напряжённой тишины, призванной располагать к серьёзным беседам и поддерживать в родителях нужный предел суровости, как дверка за камином деликатно приоткрылась. Из неё осторожно вышел Ворожей, которому уже приходилось сгибаться для хождения по потайным лазам, так проявился отцовский рост. Кроме этого, не без влиянья могучих предков, во внешности от отца сыновьям не досталось решительно ничего. Все трое были светловолосы, миловидны, бледны, несмотря на самое жгучее солнце, и взирали на мир большими, широко распахнутыми зелёными глазами, в чьих зрачках безустанно тлели лиловые огоньки. Нежнейшее чудо, способное внушить невыносимый ужас одной неуловимой улыбкой. Сейчас одно из чудес как раз оправляло складки на

белоснежной рубашке с тщательностью достойной образцового портного. Яританна чуть насмешливо приподняла бровь, а её муж нахмурился: видеть старшего сына в парадной рубашке было не к добру. Видеть его при этом гладко расчёсанным, умытым и мило краснеющим было подозрительно вдвойне. Когда из укрытия вслед за братом проскользнул и Крив, прикрывая ладонью болтающуюся пуговицу на новенькой синей жилетке, выдержке родителей пришёл конец:

– Что вы натворили?
– строго спросила некромантка, глядя в упор на мнущихся возле камина отпрысков.

Ей ответили честным, чуть удивлённым взглядом с такой долей невинности, что им можно было бы лечить смертельные проклятья у алтаря Триликого.

– Лисы вы, а не волки, - не повёлся на показное благочестие проницательный отец.
– Приведите сюда Родомира, сейчас будем разбираться.

Заметив, как вздрогнули сыновья, чародейка поспешила уточнить:

– Вы ведь сможете привести Родомира?

Вопрос прозвучал таким тоном, что несколько "водяных собак" за её спиной предпочли повторно убиться, выпрыгнув из аквариума, но с характерным звуком врезались в невидимую заслонку и сползли обратно.

– Мам, Вы только не нервничайте!
– поспешно предупредил Ворожей.
– Мы тут просто играли, потом занимались с отцовскими заклятиями...

– Потом опять играли, - поддержал брата Крив, - и...

– Вот, - печально подвёл итог ответчик, вытаскивая за руку из лаза младшего братца.

Родомир был неприлично чисто одет для четырёхлетнего парнишки. Новенькие брючки, начищенные ботиночки, аккуратно застёгнутая рубашечка с незабудками в петлице смотрелись очень миленько, но это не отменяло факта наличия на его голове чугунного горшка. Горшок был тоже отмыт и даже натёрт до блеска, что ситуацию лишь усугубляло.

– Хм, какие забавные у мальчишек игры, - не нашлась с достойным ответом Яританна, когда младшенький невидяще помахал перед собой ручкой и смущённо ковырнул носком пол.

– Да, неужели?
– попытался скрыть облегчение под насмешкой Вилларион, всё же от своих сыновей он привык ожидать всякого.

Мужчина усадил ребёнка на стол возле окна и с интересом стал примериваться к загадке, которой, видимо, и занимались сыновья последние часы. Горшок был добротным, цельного литья, ещё царского производства и хранился на общей кухне в качестве экспоната для будущих поколений, по причине своей абсолютной профнепригодности при отсутствии фермерского хозяйства. Поколения нашли антиквариату своё применение. Осталось только разобраться, как избавиться от последствий их открытия, не ранив экспериментатора.

– Может, пока я освобождаю Рода, вы объясните мне, как он там оказался, - заметил Вилларион миролюбиво, но настолько твёрдо, что мальчишки вытянулись по струнке, а несчастный пленник зарыдал (из-за горшка вышло раскатисто и глухо).

– Не ругайте его, пап, - Крив смело подал голос из-за плеча брата, - Родька просто полез смотреть, не налипло ли там потрохов!

Ворожей грозно шикнул на брата, но слово было сказано, а отец предупреждающе прищурил глаза, пришлось выкручиваться.