За краем поля

Чернявская Татьяна

– Ну-у-у или крови там и ещё чего-нибудь: вдруг не заметили, когда кухню отмывали... Зато у нас жаркое из курицы!
– с некой гордостью заметил мальчишка, проникнувшись собственным кулинарным величием, и чуть тише добавил: - Сгорело...

На гарь Яританна внимания не обратила: уж пожар-то они бы заметили сразу по прибытию, да и потрошения у её девятилетнего сына уже случались. Смущало другое.

– Откуда у вас взялась курица!?!
– Танка грозно глянула на сыновей.

Её не удивило отсутствие приходящей прислуги, старавшейся забыть о своих обязанностях на время

отъезда хозяев или спорно заболеть всей гильдией иль нерадивость нанятой через агентство няньки. Нервировало то, что подсобного хозяйства при особняке Воуковски не было со времён переезда семьи, по причине крайней непереносимости животными всплесков некромантского дара во время организационных встреч и инициаций неофитов. Если в леднике кур не было (а их в этом месяце не заказывали точно), то в этом доме пернатым взяться было неоткуда.

– По дороге попалась, - с кристальной честностью сознался Ворожей, - вот прям под ноги упала.

– Мы даже споткнулись о неё, пару раз, пока бежали, - поддакнул Крив.

– Грозные некроманты так испугались, что, убегая, ничего не видели на своём пути, - подзадорил сыновей Виль, извлекая из кожаного крепления на поясе набор угрожающего вида игл и крючьев.

– А тут не испугаешься, когда Митюшка со всей сворой кинется, - всерьёз обиделся на намёк в трусости старший мальчишка.

– Митюшка, значит, - чародей задумчиво покрутил меж пальцев зачарованный скальпель.
– А не так ли зовут главного кобеля заводчиков Ивчивских?

Заточённый Родомир согласно прогудел, также испытывая гордость за встречу с настоящей бойцовской собакой, которую можно было смело спускать на медведя или небольших размеров виверну. Мелкую нечисть же представители данной породы рвали, как тряпки, за что и были особо популярны после Мёртвой ночи. Яританна, обладая бурной фантазией, живо представила, что было бы, догони эти собаки её детей и порадовалась, что уже сидит. В гостиной заметно похолодало.

– Хм, - Вилларион заметил изменения в атмосфере и обеспокоенно глянул на жену, та была бледна, но невозмутимость сохраняла, - и каким же образом вы трое оказались в столь приятной компании?

– Э-э-э, так, неподалёку были. Вот, думаем, глянем на Митюшу...
– протянул Крив, косясь в окно на случай экстренного бегства.

– Да-а-а?
– с наигранным восторгом протянул чародей.
– И что же заставило вас, ребятки, так активно искать его общества с учётом нашего строгого на то запрета, высказанного в прошлый раз. Причиной тому, кажется, был откушенный палец. Крив, скажи мне, тебе так не нравится этот треклятый палец, что захотелось повторить общение с собаками-убийцами?

– Ну, лучше палец, чем голова, - замялся мальчишка, старший брат поддержал его утвердительным кивком.

– И что же грозило вам такой карой?

– Точнее, кто, как я понимаю, - поправила мужа Яританна.

Её пальцы стали отбивать по подлокотнику кресла какой-то военный марш, с младенчества внушавший сыновьям трепет и страх, что колыбельную петь в наказанье будет не отец, а мама.

– Угу-гугу-м, - смело промычал в своей темнице Родомир.

– Отчётливей, пожалуйста!
– перестук пальцев стал громче.

–

Угу-гу...

– Он говорит, умертвие, - не выдержал Крив и скромно потупился.

– Вы бежали от какого-то умертвия?
– женщина строго взглянула на детей, подозревая подвох.

С умертвиями мальчишки благодаря близости участка к общественному кладбищу и собственной неугомонной натуре научились справляться эффективнее дипломированных боевиков и при желании могли давать мастер-классы в Академии. Она сама при всей своей фантазии не могла придумать и половину тех ловушек и охранок, которые они поднаторели ставить к Средницам у особо беспокойных могил. Одно распыление клейстера, превращавшее летящую субстанцию в лужу вязких соплей, чего стоило.

– Не просто умертвие!
– вскинулся Ворожей.

– А очень злобное умертвие! Очень!

Скальпель в руке Виллариона накалился до трепетного белоснежного цвета с редкими желтоватыми прожилками и осторожно коснулся чугунного шлема на голове младшего сына. Металл зашипел и поддался, завораживая наблюдателей притворной лёгкостью происходящего.

– И вы, конечно, знаете, что его так разозлило, - заметил отец, не отвлекаясь от своего ответственного дела.
– Рассказывайте, просто жажду услышать подробности.

– Мы не знаем, - покаялся Крив.

– В прошлый раз оно так не злилось, пошумело чуток и убралось в свой склеп плакать, - развёл руками Ворожей.
– А в этот как с трупа сорвалось, даже выть не стало, сразу на Родьку накинулось. Мы его шибанули трясучкой, а ему хоть бы что, а вокруг фон смещённый - Крив ничего сделать не мог, а у меня руки Родькой мороженым заняты. Ну, мы и побежали к Ивчивским у них в заборе, смежном с нашим участком, серебряная проволока вплетена. Кто ж знал, что они на время вашего отъезда туда Митюшку выпустят?

– Действительно, какая неожиданность!
– покачал головой мужчина, медленно разъединяя прорезанный горшок на две половинки.

Голова под ними была взъерошена, чумаза и к тому же украшена очаровательным бланшем, что несколько контрастировало со свежей рубашкой и показательной ухоженностью сообщников. Увидев, наконец, свет после мучительного заточенья, малыш дёрнулся, всхлипнул и, ткнувшись носом в отцовский пиджак, облегчённо расплакался. Для своих четырёх лет он и без того проявлял чудеса смелости. Яританна кивком предложила взять пострадавшего на колени, но муж отрицательно покачал головой и лишь сильнее стиснул мальчишечьи плечи. За материнским утешеньем Родомир придёт позже, перед сном, когда никто не увидит и можно будет рассказать про все опасения, страхи и горести, выпавшие на его долю.

– И всё же вернёмся к нашим умертвиям, - проговорила Яританна, тем самым тоном, который неплохо действовал на заключённых и сборщиков благотворительности.
– Вы опять проводили ритуалы на кладбище, как я понимаю. Раз уж наши запреты не показались вам достаточно весомыми, потрудитесь объясниться хотя бы, что именно вы там делали, и не придётся ли спасать город от нашествия умрунов.

– Мы что, маленькие, - насупился Ворожей, - не понимаем что ли, какие ритуалы проводить можно одним, а какие нельзя?