За горизонт
Шрифт:
Уже через пару часов трафик потянулся в обратном направлении. Первым конвоем уехали немцы, австрийцы и всякие скандинавы. Это как раз понятно, эти загодя готовились и организованно убыли первым номером. Сейчас вот китаезы пылят.
Как я понял, в этом мире последователи Мао вполне мирно уживаются с иными категориями китайских граждан. Одна страна — две системы, во всей красе. Систем сильно поболе двух будет, но, тем не менее, между собой китаезы уживаются относительно мирно.
А ближе к вечеру, погонят тех, кто уезжать совсем не хочет. Точнее сегодня
Со слов парня следовало, что в сторону Виго и Портсмута уйдут подобные караваны, но в сильно меньшем количестве. Ордену в последнюю очередь нужно, чтобы мимо его баз взад–назад толпы народу кочевали. Потому основную массу переселенцев выпихнут на северный тракт, подвел итог немец.
— Руди, сдается мне тут половина не доедет до своих анклавов? Даже больше скажу, им в принципе некуда ехать. Куда их гонят? — делюсь своими сомнениями с немцем.
Очень меня эта тема беспокоит. Не верю я в то, что вся эта полукриминальная братия заживет честным созидательным трудом. Не верится мне в сказки, особенно в сказки со счастливым концом.
У подобной ситуации есть два пути развития.
Путь первый — всю эту кодлу заставят заниматься созидательным трудом. На плантациях Техаса например. Ага, бичи надсмотрщиков, ночевка в клетках, работа в кандалах, подобный подход у техасцев в крови.
Путь второй — на просторы местных пампасов вырвутся несколько тысяч лихих людей. Причем людей в большинстве своем занимавшихся подобными промыслами все свою жизнь. А учитывая, что это не первый этап, в пампасах может стать тесно и очень неуютно.
Ох, как же мне не хочется через полмира к русским продираться.
А придется.
— До окончания сезона дождей их дислоцируют по лагерям беженцев. А потом заставят расселяться дальше, — немец присел рядом со мной.
— Ага, лагеря беженцев. Колючка в три ряда, вышки по углам и надпись «Jedem das Seine» над воротами.
— Можешь предложить другой вариант? — после долгой паузы отвечает немец.
— Руди, я знаю, что иных вариантов нет. Но, как минимум, хотелось бы смотреть на мир с этой стороны колючей проволоки. А еще лучше, быть от подобных мест на максимально далеком расстоянии. У русских неприятие подобного на генетическом уровне.
Какое–то время мы с Руди молчим каждый о своем.
— Руди, много народу остается в городе пережидать мокрый сезон? — увожу разговор от скользкой темы.
С задумчивым видом парень чешет на плече шелушащуюся от солнца кожу. — Тысяч пять, может больше. Если есть деньги, купить место в гостинице, жить — пока деньги не кончатся. И специалистов берут. Строителей в основном. Город — одна сплошная стройка. Техников берут. Если денег хватит, можно кусок земли в городе купить. Мотель открыть или мастерскую, или бордель.
Что же у тебя все мысли исключительно о борделе, хотя это как раз нормально.
— А русские есть в городе?
— Есть. Мотель и две автомастерские держат. Может еще что–то есть, я не в курсе. Новая Москва офис строит, там лучше поспрашивай.
—
— Как договоришься. На весь сезон могут и по десять экю в день сдать, а если с паркингом для грузовика и с питанием, то двадцать.
Это получается одна–две тысячи экю. Думать надо, деньги, в принципе подъемные.
— Вольф выходил на связь?
— Вечером будет.
— Руди, у вас фамилия Вольф. Почему вашего отца Вольфом зовут? Как его имя?
— Вольфганг. Но ты зови Вольф, это его радио позывной.
— Ну, раз твой Волк вечером в родное логово нагрянет, то что–то мне подсказывает, что он будет совсем не прочь, от души пожрать чего–нибудь домашнего и в баньке погреться. Пошли к встрече готовится, а я тебе помогу. Советом, естественно, так что губу особо не раскатывай.
Окрестности Порто–Франко
02 число, 9 месяц, 16 год, вечер.
Следующие пару дней я проходил словно на автопилоте, а в хозяйстве Вольфа воцарился хаос. Вместе с хозяином дома, на огонек заглянуло без малого две дюжины головорезов из сил самообороны немецкого анклава.
Подняв облако красно–коричневой пыли, к дому Вольфа подкатили пять шушпанцеров, типа — железный гроб на колесах.
Симпатичные броневички у немцев. Сразу и не скажешь, тут их клепали или из–за ленточки протолкнули. Как по мне, так два точно фабричные изделия (речь идет о бронемашинах марки «Saxon», но герой в них пока не разбирается). Еще одна бронемашина, похоже, также фабричная, но побывавшая в переделке и восстановленная силами местных умельцев.
А вот последние два, шуши чистой воды. Слегка бронированный «Унимог», с ярко выраженными ремонтно–эвакуационными функциями. И здоровенный трехосный грузовик с бронированной кабиной, впечатляющих габаритов бампером и листами брони, прикрывающими бензобаки и частично задние колеса.
Что характерно, паркуются фолькштурмовцы так, чтобы пулеметы бронемашин простреливали все пространство вокруг дома. Непрострелевыемые сектора остались лишь со стороны моря. Как мне показалось, ребятки расставили технику подобным ордером на одних рефлексах, не преследуя конкретной задачи, обороняться от кого либо.
— Рядовой Рудель! Рядовой Курт! Вы призваны в армию! Доложить обстановку, и заступить в караул по охране вверенной вам бронетехники! — высокий поджарый бритый налысо мужик, зычно надрывается за воротами. Надрывается, одновременно почесывая морду вскочившего на забор Хейо.
— Тпруу. Стоять, боятся, — придерживаю рванувшего к забору Руди.
— Вас? — немецкий юноша само недоумение.
(Was — Что. нем.)
— Руди, пора взрослеть. Пока нет отца, ты хозяин в этом доме. Вот и веди себя как хозяин, а не как мальчишка, — опускаю плечо немца. — Муха, вперед, проверь кто там, — лохматый комок взлетает на стену рядом с Хейо. Не ждали? Бывает.