За горизонт
Шрифт:
Бам! Хэйё отгреб гипсом по хребтине.
Ррррррр! Хрясь! Пришла Мухина очередь получать по загривку загипсованной рукой.
— Ты, Муха давай, перестраивайся. Плюрализм и гласность остались за порталом. Здесь царят дикие нравы, и нога прокурора тут не ступала, — русский оторвался от созерцания горизонта и уставился на кучу–малу у себя под носом.
По двору с визгом и лаем носились трое детей и пара собак. Муху не пришлось упрашивать, поучаствовать в пинании мячика. Гордый арийский кобель продержался пять минут. После чего решил, что без него игра идет
— Руди! Иди сюда! К нам едут гости! — русский сделал солидный глоток пива, поморщился и со словами «нагрелось падла» вернулся к созерцанию горизонта через «ПСО первый».
— Что там? — примчавшийся из конюшни арийский хлопец, машинально добил остатки пива из термоса.
— Гости, — русский протянул немцу СВД и со вселенской тоской во взгляде перевернул пустой термос.
— Мдэ.. Все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться (на русском).
— Что? Эта машина из штаба городского патруля, — немец вернул русскому винтовку.
— Пива свежего они нам хрен привезут (на русском).
— Что? — переспросил не понимающий русского подросток.
— Тревогу по гарнизону будем объявлять? Нет? Ну, нет, так нет. Иди, встречай дорогих гостей.
Любитель холодного пива смешно шмыгнул носом. Утренний бриз сошел на нет, и от забора потянуло трупной вонью. Надо было тело оттащить подальше от забора, фиг бы с отбрасываемой забором тенью, повалялось бы часок на солнышке.
Скрипнули тормоза, хлопнула дверь.
— Та–а–ак, а не прокурор ли по наши души явился? Если не прокурор то, как минимум следователь, — пробубнил русский. — Пора и мне пойти, поручкаться с приехавшими.
Из припаркованного у ворот открытого двухдверного «Лэнд Ровера» вылезла странная пара.
Водитель — тощий нескладный парень, одетый в не поразмеру большую форму, бодро бросился проверять обстановку вокруг дома. И преклонных лет тетка с пистолетом на боку и фотоаппаратом на шее.
Тетка с ходу занялась ездой по ушам Руди. Парень, мигом растеряв арийскую спесь, понурил голову и терпеливо внимал. Не–не, нефиг прессовать моего боевого товарища, у меня на него большие планы.
При моем приближении незнакомка продемонстрировала знание русского.
— Добрый день. Простите, не знаю, как вас зовут.
Отличный русский, вообще без акцента. Очередной привет от Штази?
— А что, Руди — плохой мальчик, не сказал? А раз не сказал, видимо, у него были новости поважнее представления моей скромной персоны. С кем имею честь?
— Для вас, фрау Ширмер. Ваш вопрос, как раз в моей компетенции.
Знойная была в молодости тетка. Хотя и сейчас проскакивают бесенятки в глазах, есть еще порох в пороховницах.
— Отлично. Фрау Ширмер, Руди уже поведал вам детали?
— Я бы хотела услышать вашу версию событий.
В этот момент, тощее недоразумение в орденской форме решило заглянуть во двор.
Клац!
Зубы Хейо щелкнули возле любопытного носа.
РРРРРРР!
Продолжила, запрыгнувшая на ограду, Муха. Вот ведь спелись, как будто всю
Над оградой выросли три детских головки.
Солдатик, отдать ему должное, за автомат с испугу хвататься не стал. Тихонько отошел назад и уселся в «Ровер».
— Кыш отсюда, — головы исчезли. — История, проста как лом. Руди поведал мне эпическую сагу о нападении бандитов на его дом. Как два маленьких, но безумно храбрых арийских юноши отбивались от басурманских полчищ. Потом прикатили ваши солдаты и спасли мальчишей–кибальчешей. Но один подлый враг пытался скрыться от праведного правосудия в овраге. Сами посудите, мог ли Рудольф допустить такое? Немец он или где? В итоге враг получил пулю в жопу и уполз в кусты, зализывать раны. А поскольку покойный акробатом явно не был, то зализать рану на заднице, оказалось для него непосильной задачей. Вчера, в гости к Вольфу заехал я — любимый. Утром Руди поведал мне свою печаль, и с первыми лучами солнца мне пришлось лезть, проверять судьбу беглеца. А то, как–то неуютно с бандитом под боком. Сам клиент в этот момент уже был мертвее мертвого. Пришлось извлечь труп из оврага пока местные шакалы не понабежали завтракать. Шакалы, как я заметил, тут зело злые и здоровые. Вкратце все. Вопросы будут?
Я специально употребил в рассказе несколько легких русских загибов — посмотреть на реакцию фрау Ширмер. Фрау на загибы не отреагировала никак.
— Что у него было из вещей? — немка извлекла из красивой пачки длинную тонкую сигарету. Щелчок изящной золотой зажигалки и в трупную вонь вплетаются тонкие, ароматные нотки дорого табака.
— Пародия на автомат Калашникова, немного мелочи, и один потрепанный гандон. А вот Ай–Ди еще, — отдаю фрау Ай–Ди покойного.
— Вы знаете, у Нас полагается премия в тысячу экю за убитого бандита. Необходимо предоставить тело или доказательства подтверждающие факт смерти преступника.
— Вообще не вопрос. Сейчас Руди сбегает, пилу с топором принесет. И мы с ним вмиг голову отчекрыжим. Он за уши подержит, а я, так и быть, с пилой и топором поработаю. Сойдет за доказательство?
— А вы шутникт. Как вас все–таки зовут?
— Руди, называет меня Русский, но Шутник тоже хорошее имя. Еще я откликаюсь на имя Дэн.
— О? кей, Шутник, отчекрыживать ничего не нужно. Хватит Ай–Ди убитого и фотографии трупа, — фрау Ширмер постукивает по фотоаппарату у себя на шее.
Надо же, она слово «отчекрыживать» без запинки произнесла, я оценил.
— Как будете делить призовые деньги?
— Если отпиливать ничего не надо, то пополам.
— Гут. Жду вас с Руди у себя в офисе через три дня, оформим формальности.
— Хм, фрау Ширмер, а почему именно через три? Вольф приедет?
— Нет, Вольф, приедет сегодня ночью. Но следующие пару дней он будет очень занят. А вам эти пару дней лучше не покидать этих стен. И…. похороните тело.
На этой оптимистической ноте, фрау Ширмер подводит черту под нашим разговором.
Глядя вслед удаляющемуся джипу, подвожу итог: