За горизонт
Шрифт:
— Спасибо тебе, неизвестный водила, — обелиска в мраморе и бронзе тебе точно не воздвигнут. Хотя о чем я, ты как никто в курсе о размерах людской благодарности. Такие, как ты, работают не за благодарность.
Тётка в белом халате нависла над ребёнком из «Опеля». Вторая тянет сына из рук. Отпускаю, сына уносят в скорую.
Что–то милиции нет, непорядок. Ну, нет, так нет, я не опечален этим фактом.
Киваю вернувшемуся к месту аварии байкеру.
О, да он сзади какую–то герлу посадил. Можно понять человека, не каждый
— Как звать?
— Коля, а это Натаха, — байкер кивает на девчонку.
— Николай, в «Опеле» сумка женская должна быть. Там документы наверняка есть. Принеси, понадобятся скоро. Наташа, а тебе ни к чему туда заглядывать, — девочка нервно сглатывает и смотрит мне за спину.
Ну вот, блевать побежала. Блевать — это нормально в такой ситуации.
Зрители с понаставленных вокруг машин пытаются потушить джип, получается у них откровенно плохо. Близко подойти боятся, прыгают метрах в десяти от машины. Стояли бы, смотрели с дороги с тем же результатом.
Плотный парень кавказкой наружности, без видимого результата потратив свой огнетушитель, с растерянным видом бредёт в мою сторону. Пытаюсь изобразить жест — «иди сюда».
— Там в багажнике огнетушитель. И во второй легковушке погляди, — сын гор побледнел, но не отступился, вытащил огнетушитель из моей машины.
Ага, а к «Опелю» не хватает духа подойти.
Колян обратно идёт. В руках дамская сумка и пакет. Судя по разводам на искусственной коже куртки, обед Коля возле «Опеля» оставил. Но дело сделал, с характером хлопец.
— Николай, в багажнике «девятки» сумка спортивная лежит. Вытряхни из неё все и положи туда сумку и пакет. — Что в пакете?
— Шмотки детские. Я подумал, что пригодятся, — сейчас опять блеванет.
— Молодец, правильно подумал. Сложил? Молодец, давай сумку, — парня всё–таки выворачивает, это тоже нормально.
А вот и доблестные борцы с огнём. Оперативно приехали.
— Что–то я не понимаю, где милиция? — бардак в стране, но не до такой же степени.
Пожарные, для порядка отогнав зевак подальше, начинают раскатывать шланги.
Воняет жуткой смесью горелого мяса и автомобильной химии, странно мне этот запах доставляет некоторое удовольствие.
Из пожарной машины вылезают два мента, сейчас начнётся.
— Опять раздатка? — интересуется у милиционеров водила скорой.
Сержант кивает, сдвигает фуражку на затылок и начинает наводить порядок.
— Так, граждане, отошли на дорогу! Освободите проезд! Свидетели аварии есть?
Второй мент с дороги заглянул в «Опель». Пару раз обошёл джип, о чем–то долго общался с черным кирпичиком «Моторолы». Хотя, похоже, больше слушал, что ему из рации вещали.
Закончив общение с рацией, лейтенант направился ко мне.
— Вызывай все труповозки из города, к повороту на лесхоз,.. и что–то ещё, — мент на ходу орет в «Моторолу».
Подъезжает милицейский «уазик» и ещё одна скорая,
Врач из второй скорой наклоняется надо мной одновременно с лейтенантом. Врач и милицонер смотрят друг на друга, потом на меня.
— Дети? — хрипло шепчу, на большее просто нет сил. — С детьми что? — сверлю взглядом врача.
— Мне нужно вас осмотреть. Детьми уже занимаются, — врач открывает сумку.
— Доктор, для меня дети лучшее лекарство в данный момент. Пять минут я проживу, не сомневайтесь. Мы вот пока с лейтенантом побеседуем, — врач сдвигает брови, но отходит к скорой.
Меня начинает потряхивать, отходняк после стресса начался, по всему.
— Хреново выгляжу? — летеха кивает. — Ко мне вопросы есть срочные? А то хреново мне как–то. Могу отрубиться.
— Нет, у областников пусть об этом голова болит, — лейтенант само безразличие. Через полчаса тут от звёзд не протолкнуться будет. Все службы на уши поставлены. Опрашивать тебя они будут, это дело не наш уровень, — лейтенанта такой поворот событий откровенно радует.
— Что так? — вопросительно смотрю на летеху.
— Очень значимые люди в джипе ехали. Сюда даже ФСБшники мчатся, — не любит, похоже, лейтенант ФСБ. — Дети твои?
— Мои.
— Повезло, что выжили. Тачка твоя в хлам. В «Опеле» вообще фарш, лобовое с «Блейзером»? — лейтенант скорее констатирует, а не спрашивает.
От «уазика» скорой помощи возвращается доктор.
— Если что, коси на шок и стресс. В твоём состоянии не будут приставать долго. Да тут, в общем, и без твоих показаний все ясно.
— С чего такая доброта? Знал кого в джипе?
— Знал, — лейтенант зло сплёвывает и уступает место доктору.
Мигалок на дороге все больше и больше.
— Ну что там док, не томи?
— Сейчас мы их в сразу детскую областную больницу отправим. Там оборудование хорошее и врачи хорошие……
— ДОК! — прерываю мантры врача.
— Нормально все будет. Уж поверьте моему опыту. Укольчик обезболивающий сделаем? — интересуется врач и как–то виновато на меня смотрит.
Последний он у него, что ли?
— Обойдусь. Шить в больничке будут, там и уколют, — довела перестройка страну. Похоже, у них на скорой только йод и бинт в наличии.
Будем надеяться, в больничке лидокаин есть, а то были прецеденты.
Осенние визиты
Провинциальный город на Северо–Западе Российской федерации.
Осень 1996 года.
Из больницы меня довольно банально выпихнули на следующий день. Сотрясение, пара треснувших рёбер, семь новых шрамов от трёх до шести стежков, ну и так, синяков и ссадин по мелочи. Нечего койку занимать, коек мало.