За Дунаем
Шрифт:
— Ну, что нового, Рашид? — спросил Христо.
— Строят укрепления... Он там, видел у штаба. Будем отправляться, пусть переоденется,— сказал Рашид.— Время не ждет...
Под кустом лежал узел. Болгарин подхватил его и передал Фацбаю со словами:
— Одевайся, только быстро.
Фацбаю не нужно было объяснять, что к чему. Он сбросил черкеску, бешмет, шаровары и, развязав узел, оделся.
—- О, настоящий турок! — засмеялся Христо.
Рашид тоже улыбнулся:
— Как будто твоя одежда... Теперь отдай коня
— Надо взять осетина и узнать у него все секреты турок, а потом пусть пропадает голова,— строго сказал Христо.
Рашид и Фацбай попрощались с Христо и, не оглядываясь, углубились в лес. Они обогнули крепость и вышли к ней е противоположной стороны. По дороге
сновали жители города и турецкие солдаты. Никто, по счастливой случайности, как потом говорил Рашид, не обратил внимания на Фацб.ая. А может, это оттого, что он шел е Рашидом. И только дома, когда опасность осталась позади, они посмотрели друг на друга и с чувством пожали руки.
Во дворе Фацбай чувствовал на себе чьи-то взгляды, но никого не видел. Сам хозяин поливал ему из кувгана, он же принес есть.
Уже стемнело, когда Рашид повел его в сарай, молча указал второй выход в сад. Посреди сарая лежал ворох сена, и Фацбай понял, что ему здесь придется провести ночь. Повалившись на сено, он вытянул ноющие от долгой ходьбы ноги и закрыл глаза. Хозяин присел возле и думал о том, удастся ли Фац-баю склонить на свою сторону осетина. Он хотел было спросить его об этом, но Фацбай уже спал.
Жизнь в крепости началась на рассвете, и Фацбай, расхаживая по сараю, прислушивался к шуму улицы.
Вошел Рашид и прошептал ему на ухо:
— Видел.
Фацбай кивнул головой на выход, мол, идем, чего еще ждать. Он нравился Рашиду своим немногословней и спокойствием.
На улице Фацбай невольно зажмурился: турки, его враги, находились рядом с ним, а он проходил мимо. Свернули в узкий проулок.
— Идет,— прошептал Рашид.
Прямо на них шел тот, чьи приметы так точно передал Рашид. Обо всем на свете забыл Фацбай.
Рашид взглянул на небо, будто оно занимало его, покачав головой, показал на пальцах Фацбаю, мол, давай вернемся. Тем временем с ними поравнялся осетин, и Рашид, еще раз оглядев улицу, двинулся за ним. Фацбай не отставал от Рашида, не спуская, однако, глаз с осетина. Но вот Фацбай поравнялся с ним, толкнул в плечо и, когда тот оглянулся, то улыбнулся ему. С трудом удержался Фацбай, чтобы не обнять незнакомого осетина-земляка.
Решение пришло моментально. Ткнув пальцем в кинжал,— он торчал из-под короткой куртки незнакомца,— Фацбай знаками попросил
— Брат мой! Тсс!
Осетин вздрогнул, Фацбай видел, как вытянулось его лицо.
— Лучше возьми кинжал и убей меня, чем открывать туркам,— Фацбай вернул кинжал.
— О, бог ты мой! — осетин дрожащей рукой вложил кинжал в ножны.
— Иди за мной и ни о чем не спрашивай, я покажу тебе дом, в котором буду ждать тебя.— Фацбай ускорил шаг, поравнялся с Рашидом и моргнул ему.
Ни разу Фацбай не оглянулся, только у дома Рашида он задержался: и этого было достаточно, чтобы бросить быстрый взгляд через плечо: земляк кивнул и прошел мимо.
Едва закрылась калитка, Рашид воздел руки к небу и прошептал молитву, обращенную к аллаху, а Фацбай сдернул с головы феску и забегал по двору. «Неужели он выдаст меня? Не верю... Как осетин может продать врагу своего брата?» — Фацбай остановился.
— Придет? — спросил Рашид.
— Конечно.
— Если он приведет солдат, погиб дом моего брата! Мы с тобой уйдем. А как же брат? Он же единоверцев предает!
— Он осетин и...— Фацбаю не удалось договорить: в раскрытой калитке стоял его земляк.
Он сам задвинул деревянный засов. Фацбай приложил палец к губам и взглядом пригласил его следовать за собой. Рашид остался во дворе. Они вошли в сарай и одновременно раскрыли друг другу объятья.
— Ты пришел оттуда? — наконец смог произнести осетин.
— Мы слышали о тебе, и меня послали твои братья... Как твое имя? Чей сын ты? Извини за такое любопытство... Время не ждет.
— Куртатов я, сын Дудара, звать Батыром... Отец мой жил в Куртатинском ущелье. А ты кто?
— Из Дигории... Фацбай Елбаев я. Вот как пришлось встретиться двум братьям, опасаясь чужого взгляда. Эх, Батыр, почему вы оставили горы? Ну как вы могли бросить своих покойников?
— Многие плачут, но разве теперь что-нибудь сделаешь? На чужбине мы счастья не нашли, турки нас не считают своими.
— Ну, хоть ты уходи к нам! Пойдешь со мной?
— Не могу, отца и мать турки взяли заложниками. Лучше скажи, чем могу помочь тебе?
Собравшись с мыслями, Фацбай спросил:
— Как ты оказался здесь?
— Нас было двое... Товарищ мой из рода Кануковых погиб.
— У него было худое длинное лицо с черной бородкой?
— Ты знал Алисултана?
— Мы похоронили его...
— Они хотели послать его против вас... Требовали склонить дивизион на их сторону...
— Что думают турки? Много ли войск в крепости?
Батыр говорил быстро, точно называя цифры и расположение батарей.
— Крепость ты сам видел, большая... Живут здесь только турки и евреи. Когда ты шел сюда, то переходил через глубокий ров.