Ювенотерапия
Шрифт:
Но ведь Родионову, я знаю, хочется купить это оборудование, и в его мотивы я верю. Нельзя, чтобы все сорвалось из-за бестактной категоричности Николая Евгеньевича. Допустив, что это лишь желание задеть меня в отместку за увольнение той женщины и в противном случае этот дядька сам бы обратился к испанцам в более деликатной форме, я решила, что имею право на такое самовольство. Вкупе с реакцией Родионова эта мысль прибавила мне уверенности в себе.
Хавьер, переглянувшись со своим товарищем, сразу выразил готовность рассмотреть систему скидок, и тогда к беседе подключился сам Родионов.
В итоге они сошлись на том, что «Родио Тек» закупит больше единиц, чем планировалось, и в обмен на это «Текноиберика» предоставит россиянам существенную скидку. До самого
И вообще я чувствую себя выжатым лимоном, больше всего хочется скрыться от этих людей куда подальше. Они словно вытянули из меня все силы, скрутили, перемололи, раздавили. Когда стало очевидно, что мое присутствие больше не требуется, я развернулась и пошла прочь.
Толпа почему-то сразу тоже двинулась к выходу. Родионов догнал меня у двери и легко коснулся ладонью моей лопатки, с одобрением прошептав:
– Я же говорил, ты справишься.
Я на всех парах влетела в свой номер и захлопнула дверь. Вон отсюда! Скорее на свежий воздух! Нужно проветрить голову, и я знаю, куда мне пойти.
Быстро переодевшись, я положила в сумочку кошелек с телефоном, взяла ключ-карту и выскочила наружу. Самолет завтра, официальных мероприятий в программе нет, насколько я знаю. До завтрашнего дня я предоставлена самой себе, и лучше бы мне не попадаться на глаза сотрудникам «Родио Тека». Это в общем-то довольно сложно, учитывая, что номер той же утренней сплетницы расположен где-то рядом с моим или напротив. Это ведь она вчера была? Интересно, она уже выехала?
Ни на этаже, ни внизу никого из этих людей я не встретила, кажется. Никто меня не окликнул, не спросил, куда я пропала. Даже Родионов почему-то молчит, хотя его-то должна была удивить моя реакция на похвалу. Я ведь уткнулась в него невидящим взглядом, словно была под гипнозом, а потом охнула и убежала к себе. Только сейчас понимаю, насколько странно это выглядело. Но если теперь у меня получается над собой посмеяться, значит я в порядке.
Я вышла из отеля и обернулась, чтобы рассмотреть здание. Мне по душе больше современная архитектура. Небоскребные четкие линии и тонны стекол – то, в чем вижу гармонию я. Сколько этому зданию лет? От него и его современников, каких в этом районе полно, веет суетливостью старых традиций. Впрочем, строгий уют, все-таки свойственный этому отелю, способен растопить сердце любительницы минимализма вроде меня. В конце концов, чего дареному коню в зубы смотреть? В моей настоящей жизни столько хлама, что сейчас стоит просто наслаждаться его отсутствием. Без разницы, где у тебя нет ничего лишнего – главное, что лишнего нет прямо сейчас.
Свернула налево. Навигатор советует пойти направо, но по карте я увидела, что с той стороны идти придется немного дольше. «Мажестик» приютил у себя на первом этаже бутики, мимо которых я и в нашей столице привыкла проходить с равнодушием. Я не из тех, кто глазеет на витрины, пуская слюни на недоступное. Сейчас для меня там ничего нет, значит и время тратить нечего.
А вот стеклянное здание на пересечении Каррер-де-Мальорка и Каррер-де-Пау-Кларис привлекло мое внимание. Оно чем-то напоминает бизнес-центр, в котором находится наш офис, только словно приклеено к своему более классическому соседу. Такое здесь встречается повсеместно, но из-за разницы стилей именно эти два строения бросаются в глаза. Меня подобные пристройки заставляют вспоминать сцену из одного фэнтези фильма, где в ответ на заклинание два дома раздвигаются, и между ними появляется третий, видимый только волшебникам. Всегда было интересно, какой логикой руководствуются люди, которые принимают решение о таком строительстве и, главное, как это осуществляется в действительности? Стены как-то скреплены друг с другом? Если одна разрушится, что будет с другой? У этих вон на крыше какая-то перегородка есть,
Скошенные углы у зданий, обращенные к перекрестку – для меня тоже визитная карточка Барселоны. Я заметила их еще когда в первый раз увидела фото с высоты птичьего полета. Красиво.
Пальмы у какой-то адвокатской коллегии, которые я заметила совершенно случайно, не то чтобы кажутся нелепыми и неуместными – климат вроде позволяет – но все же отдают какой-то экзотикой. Помнится, в детстве я играла в игру, где строила здания с пальмами у входа. И с флагами еще такими, как тут. Только там дело было в пустыне, а здесь – утопающий в зелени жилой райончик; особенно это становится заметно, если пройти по Каррер-де-Мальорка чуть дальше. Тихий, уютный район, хотя, казалось бы, центр города, и жизнь должна в нем кипеть. Но нет, слишком даже умиротворяюще действует на меня. А еще повсюду стоят мотоциклы, мопеды и велосипеды, очень уж их тут много… О! До меня дошло, почему навигатор изначально проложил мне путь по параллельной улице – Каррер-де-Валенсия! У меня в настройках по умолчанию стоит автотранспорт, а тут движение встречное; я только теперь это осознала, хотя всю дорогу, глядя на проезжающих мимо меня мотоциклистов, думала, что где-то тут есть подвох.
Судя по карте, мне нужно свернуть на Авениду Диагональ, о которой учебники испанского все уши нам в свое время прожужжали. Наверное, это самый известный испаноговорящим иностранцам проспект – именно из учебников. В очень многих упражнениях персонажи, о которых надо было рассказывать, живут и гуляют именно тут.
Сразу же взору открылся памятник, о котором в тех же учебниках упоминания почему-то не было. Высокий пьедестал, на котором застыла фигура; с моим зрением кажется, что человек вылеплен из мокрого песка – такого он цвета на ярком солнце. Я подошла поближе – в любом ведь случае потом придется пересечь проспект и вернуться на Каррер-де-Мальорка, – и достала из сумки очки. Буквы высоко, так что без очков все равно бы я не обошлась. Фигура – Жасинт Вердагер – каталонский поэт, воспевавший свою родину.
В России большинство памятников про то, как величавые поэты с распростертыми руками несут свой дар в массы. Этот же человек закутался в свой плащ или накидку, или что у него там, сгорбился и будто смотрит вниз. Пьедестал окружен барельефом со смешавшимися в кучу, как у нашего классика, людьми и конями. Когда-нибудь обязательно прочитаю, что символизируют все они. И вроде бы женские статуи, венчающие барельеф с двух сторон, тоже. Но не сейчас. Последний взгляд на милые мне с детства кипарисы – еще ребенком я слышала красивую легенду о павших защитниках-моряках, обращавшихся в стройные деревья – и пора идти дальше.
На пересечении с Каррер-де-Рожер-де-Флор – что-то похожее на католическую церковь – да, точно, вон и крест! Но еще секунда – и не она меня уже интересует. Над церковной крышей я увидела шпили и строительные краны над Саграда Фамилия. Сердце заколотилось – как всегда в момент, когда понимаешь, что мечта вот-вот осуществится.
Остаток пути к храму я проскочила как во сне, ничего не видела кроме этих шпилей. Когда они скрывались за кроной деревьев и крышами, я переживала, что не увижу их вновь. Знала, конечно, что они не исчезнут, но все равно не верилось, что я дойду. И не зря, кстати, не верилось – чудом я не попала под машину уже на пересечении с Каррер-де-Сардения. Если бы водитель не успел затормозить, я не добралась бы даже до фасада Страстей.
Но я добралась, и передо мной предстали угловатые фигуры, рассказывающие о муках, что принял Сын Божий ради нашего спасения.
Здесь и предательство, и страдания – столько боли! И даже хорошо, что все очертания рублено-условны – на реалистичные статуи смотреть было бы слишком тяжело; все же верно Гауди рассудил, что создание душераздирающих мотивов стоит отложить до времени, когда благосклонно будет принят фасад, повествующий о рождении Спасителя.
Решила сначала осмотреть храм со всех сторон. Спотыкаясь о таких же зевак, почти не отрываю взгляд от заветных сводов – не хочется упустить ни малейшей детали!