Юг
Шрифт:
— …
Подобные лозунги выкрикивали из толпы собравшиеся выжившие, которые уже полностью блокировали дорогу к зернохранилищу. Заполнив почти полностью открытое пространство перед складами, они остановились и начали выкрикивать разъяренные лозунги и призывы. Если бы не больше десятка станковых пулеметов, стоявших на защите зернохранилища, то все эти люди уже ринулись бы вперед, попытавшись задавить солдат своим количеством.
Глава 429. Выбор Чай Цзыцана
В данный момент ответственным за защиту
— Я Чжэн Минхэ, старший командир группировки Цин-Ши, — глядя на плотную толпу, бурлившую снаружи зернохранилища, громко заговорил он. — Мы не убивали Ду Шаньсюна, поэтому немедленно уходите отсюда, иначе нам придется применить силу!
— Ублюдок, еще смеет нам угрожать!
— Нам нечего бояться! Нас здесь больше ста тысяч, они не посмеют применить силу!
— Нужно забить до смерти этих проклятых собак!
— Мужики, вперед! Вернем нашу еду! Отберем у того, кто украл ее у нас! Они не посмеют стрелять!
— Нас здесь так много, что они просто не смогут нас остановить! Все вместе навались!
— …
Под громкими призывами подстрекателей группировок Цин-Чжу и Тянь-Лун толпа становилась все более взволнованной.
— Все вместе вперед! Это наша еда и мы должны ее вернуть нашим семьям!
— Вперед!
Поддавшись, в конце концов, на провокации, многочисленные выжившие начали двигаться к зернохранилищу.
Чжэн Минхэ, видя, что толпа начала приближаться, совсем не знал, что делать.
— Стрелять! Открыть огонь из всех орудий! — выступив вперед, громко закричал Ху И, отдавая беспрецедентный приказ.
Солдаты-пулеметчики, стоявшие на страже зернохранилища, обменивались растерянными взглядами, перед лицом наступавшей толпы они также не знали, что делать. Если бы это были орды зомби или мутировавших животных, то, получив приказ, они немедленно бы открыли огонь, однако сейчас перед ними были люди, их соотечественники.
— Я был назначен командующим Юэ на должность командира роты! Разве вы не слышали мой приказ? — угрожающим тоном заорал Ху И, который стоя с обнаженным мечом, хладнокровно осматривал солдат-защитников зернохранилища. — Я отдал приказ на открытие огня по этим злодеям! Кто ослушается военного приказа, будет обезглавлен на месте!
— Но, командир Ху, — обратился к нему один из бойцов, — это ведь живые люди, наши соотечественники! Не зомби и не враги, а просто безоружные гражданские лица!
— Я знаю, — посмотрев на него, ответил Ху И, — но если сейчас не откроем огонь, мы все здесь погибнем! Поэтому немедленно открыть огонь, в противном случае, я буду вынужден действовать в соответствии с законами военного времени! — после этого повернувшись к Чжэн Минхэ, он спросил тяжелым тоном: — Комбат Чжэн, у вас есть возражения?
В
— Открыть огонь! — посмотрев на Ху И, Чжэн Минхэ продублировал жестокий приказ.
Если они сейчас этого не сделают, то все защитники зернохранилища действительно будут просто раздавлены толпой, поэтому в следующий миг все 12 тяжелых пулеметов открыли беспощадный огонь, расстреливая безоружных и беззащитных жителей города, устремившихся к зернохранилищу.
— Они убивают людей!
— Бегите!
— Они открыли огонь!
— …
Крики ужаса, панические возгласы и болезненные стоны заполнили всю округу. Чрезвычайно жестокий расстрел просто хоронил людей в лужах собственной крови и, видя это, другие люди начинали в страхе панически разбегаться. Толпа в несколько десятков тысяч человек растянулась на несколько километров, поэтому услышав звуки выстрелов, бесчисленные выжившие начали убегать прочь от столь опасного места.
Еще в прежнем мире случались прецеденты, когда действующая власть использовала танки для подавления народных масс, так что уж говорить о нынешнем жестоком времени апокалипсиса, поэтому, только заслышав пулеметные очереди, все выжившие немедленно стали покидать зону расстрела. В этом массовом побеге множество людей начали давить и топтать друг друга — повсюду начали раздаваться стоны и крики людей, которых вскоре раздавили насмерть.
Через какое-то время на передовой появился Юэ Чжун, который увидев многочисленные трупы перед зернохранилищем, сильно помрачнел.
— Командующий! — увидев недовольного и мрачного Юэ Чжуна, Чжэн Минхэ внутренне испугался, но все же в соответствии с воинской субординацией подошел к нему и, бросив быстрый взгляд на Ху И, с тяжестью в голосе начал отчитываться: — Командир, приказ отдал я, поэтому готов понести всю ответственность.
Ху И являлся другом и сторонником Юэ Чжуна, поэтому его влияние на последнего не было секретом для остальных. К тому же Ху И был Эвольвером, обладавшим мощным навыком 2-го ранга, и во время сражения с ордами мутировавших зверей совершил немало подвигов. Поэтому Чжэн Минхэ понимал, что тот будет и дальше подниматься по служебной лестнице, и в связи с этим он, не любивший слишком рисковать, не стал перекладывать ответственность на Ху И.
— В чем твоя вина? — похлопав его по плечу, сказал Юэ Чжун. — Это вина группировок Цин-Чжу и Тянь-Лун, спровоцировавших людей на нападение, а также этих выживших, которые по дурости поддались на провокации. До тех пор, пока на нас нападают, противники будут считаться врагами, которых необходимо расстреливать и уничтожать на месте, независимо от того, кто они. Тем не менее, здесь была и твоя ошибка — до начала расстрела ты должен был сделать предупредительные выстрелы, если они и в этом случае упрямились бы, то тогда тебе больше ничего бы не помешало открыть огонь. Твой ранг понижается на одну ступень, теперь ты заместитель командира батальона, тем не менее, ты по-прежнему командуешь первым батальоном Гуйнина.