Юг

Чан Зи

— Босс Юэ Чжун, вы меня звали? — глядя на него с небольшой опаской, спросил вскоре прибывший Дань Хун.

Он был мудрым человеком, и понимал, что уже абсолютно точно будет лишен поста начальника полицейского департамента, а без своего высокого статуса его положение в Гуйнине станет крайне низким. Поэтому сейчас он может только крепко держаться за Юэ Чжуна, и увеличивать свою ценность в его глазах, ведь в противном случае тот может просто отказаться от него, и тогда не ровен час, Дань Хун может не дожить до следующего дня.

— Отправляйся на переговоры от моего имени, — ответил Юэ Чжун, — Мое минимальное требование — получить 20 000 тонн продовольствия из этого зернохранилища,

кому принадлежит остальная еда — меня не интересует. Я готов позволить ежедневно вывозить отсюда припасы на грузовом транспорте, но зернохранилище по-прежнему будет в моих руках. Также Гуйнин должен быть полностью свободным, если я хочу нанять работников, то меня не должны останавливать, а в случае притеснения или нападения на моих людей, то я разберусь в соответствии со своими методами. И, наконец, третье, что касается виновных в происшествии в горах Дажун — Ди Я, лидера группировки Тянь-Лун, Лу Тао, напавшего на моих родителей, Чэнь Лаяна, Шэнь Цзянхэ, а также Гао Минхао с командирами группировки Цин-Чжу, то мне нужны их головы. Если ты, Дань Хун, справишься с этим, то я не буду относиться к тебе плохо!

В зернохранилище находилось порядка 500 000 тонн продовольствия. Войска Ду Шаньсюна, наносившие удары во все стороны, в конце концов, смогли собрать столь значительный объем провизии. Юэ Чжун также хорошо понимал, что не сможет присвоить себе все продовольствие, поэтому и не требовал этого.

— Да, подчиненный гарантирует выполнение задания! — выслушав Юэ Чжуна, возбужденно и немного испуганно ответил Дань Хун.

Возбужденным он был от того, что ему поручили ценное задание, ведь если он сможет с этим справиться, то его ценность многократно возрастет. А испугало его то, что Юэ Чжун потребовал головы лидеров группировок Тянь-Лун (Небесный Дракон) и Цин-Чжу (Цветущий Бамбук), которые являются довольно влиятельными людьми. Это говорило о его крайней безжалостности, а служить такому боссу — не самое лучшее дело.

Глава 427. Переговоры

Между тем в конференц-зале городской управы собрались высокопоставленные чиновники как из правительства Гуйнина, так и из администрации Наньнина, а также военачальники, которые обсуждали чрезвычайное происшествие — захват зернохранилища силами Юэ Чжуна.

— Юэ Чжун — паразит на теле нашего города, раковая опухоль, которую мы должны вырезать, тем самым остановив распространение заразы, — зло проговорил мрачный Ли Цзюмин, градоначальник Наньнина, — Я считаю, что наши войска должны немедленно уничтожить его! Если мы пойдем на компромисс, то со временем у нас появятся новые Юэ Чжуны, поэтому мы должны чрезвычайно жестко отвечать на подобные угрозы!

Ли Хун был единственным сыном Ли Цзюмина и, будучи уже в возрасте, он бесконечно любил его, балуя невообразимо, поэтому услышав, что тот был убит людьми Юэ Чжуна, он чуть с ума не сошел и сейчас не мог ни о чем думать, кроме как о мести его убийцам.

Выслушав его тираду, все собравшиеся в конференц-зале нахмурились, они бы и рады атаковать Юэ Чжуна, однако тот может просто сжечь всю еду, и тогда с городом будет покончено. Если такое произойдет, то за исключением нескольких богатых семей, у которых имеется некоторый запас продовольствия, большинство обычных людей с талонами на руках просто обезумят, так как все эти карточки превратятся в макулатуру.

И после начала такого безумия достаточно будет одного громкого крика, чтобы люди вышли на улицы и начали устраивать беспорядки и хаос, превращая Гуйнин в руины. На самом деле, если бы правительство не приложило усилия, чтобы заблокировать распространение новостей о захвате зернохранилища,

то уже сейчас в городе начался бы хаос. Поэтому ради общего выживания даже приспешники Ли Цзюмина молчали и не поддерживали его.

— Я не согласен, — следующим взял слово мэр Гуйнина Шэнь Ин, который невозмутимо сказал, — Я считаю, что мы должны умиротворить Юэ Чжуна. Пока он не сжег зернохранилище, с ним можно будет вести переговоры и узнать, чего он хочет. Что касается причины возникновения конфликта, то вследствие того, что некоторые наши коллеги не могут в должной мере воспитать собственных детей, которые вступив в сговор с преступными силами, оказывали им покровительство, что в конечном счете и вынудило Юэ Чжуна прибегнуть к крайним мерам. В виду этого я предлагаю пригласить Комиссию по проверке дисциплины и полицейскую Следственную коллегию, чтобы они тщательно во всем разобрались.

— Шэнь Ин! — побледнев, Ли Цзюмин ударил по столу и прокричал, — Ты намекаешь, что это я оказывал покровительство преступным силам? А есть ли у тебя какие-нибудь доказательства? А раз нет, то не следует поливать людей грязью. К тому же, в свое время не я ли рекомендовал тебя на должность мэра Гуйнина?

Услышав последнюю фразу, лицо Шэнь Ина бессознательно дернулось, в прошлом он действительно стал мэром Гуйнина по протекции Ли Цзюмина. В современном мире без умения добиваться мощной поддержки высокопоставленным чиновником не стать, тем не менее, будучи таким чиновником, Шэнь Ин имел гораздо меньше грехов, поэтому его можно было считать хорошим бюрократом. Его дети также получили достойное воспитание, чем выгодно отличались от второго поколения множества современных чиновников, которые своим самовольством позорили родителей. В этом отношении он и Ли Цзюмин сильно различались.

— Я считаю, что Ли Цзюмин больше не подходит для выполнения обязанностей мэра Наньнина, — внезапно выступил близкий друг Шэнь Ина, Ань Чаншэн, занимавший должность заместителя секретаря постоянного комитета Гуйнина. — Я предлагаю комитету проголосовать по вопросу приостановления обязанностей товарища Ли Цзюмина, и направить его в Комиссию по проверке дисциплины. Кто за, поднимите руку.

Закончив свою речь, он немедленно поднял руку. Под волчьим взглядом Ли Цзюмина значительное большинство членов правительства двух городов также подняли руки, тем самым проголосовав за приостановление обязанностей мэра города Наньнин.

— Вот, значит, как! — видя, что большинство выступило против него, сердце Ли Цзюмина дрогнуло и, сцепив зубы, он проговорил: — Не ожидал, что даже ты меня предашь, Ван Жухэ.

В прошлом мире Ван Жухэ по протекции Ли Цзюмина занял пост секретаря постоянного комитета Наньнина, и после начала апокалипсиса стал близким сторонником мэра Наньнина, поэтому Ли Цзюмин и был очень удивлен тем, что тот поспособствовал лишению его власти.

— Ли Цзюмин, ты сходишь с ума, — с состраданием посмотрел на него Ван Жухэ. — Мы не можем позволить тебе, чтобы ты похоронил нас вместе с собой.

Да, он был сторонником мэра Наньнина, однако сейчас он не готов был рисковать всем городом и устраивать хаос, начиная сражение с Юэ Чжуном. К тому же, устранив Ли Цзюмина, он сможет заменить его и стать лидером чиновников Наньнина. Кто не любит власть?

— «За» высказалось больше половины, — оглядев присутствовавших, подвел итог Шэнь Ин. — С этого момента действия полномочий Ли Цзюмина на должности мэра Наньнина приостановлены!

— Я не смирюсь! — зарычал Ли Цзюмин, уставившись на всех красными глазами. — Я лидер провинции, поэтому отстранить меня может только Центральный Комитет государства! Кем вы себя возомнили? Захотели меня просто так отстранить? Это не законно!