Юг
Шрифт:
— Это конец! Зернохранилище захвачено! Город теперь тоже захвачен! — видя, что его основные силы были разбиты, Чай Цзыцан сильно побледнел.
— Комбат, это не конец! — громко сказал один из его помощников, — Хоть Юэ Чжун и захватил зернохранилище, он до сих пор не противник для главнокомандующего Ду. Я предполагаю, что они начнут вести переговоры, поэтому мы должны сдаться.
— Верно! — возродился Чай Цзыцан, — Переговоры, они будут вести переговоры! Я должен увидеть Юэ Чжуна.
Так, командир батальона решил сдать зернохранилище и немедленно прекратить боевые
— Я командир батальона, Чай Цзыцан! Я хочу видеть Юэ Чжуна.
В сопровождении двух конвоиров он вскоре был доставлен к комнате, где сейчас расположился Юэ Чжун. Войдя в помещение, Чай Цзыцан увидел расположившегося на диване молодого человека, слева от которого сидела невообразимо красивая девушка, а справа прелестная малышка. Красивая девушка, налив кружку горячего чая, подавала его молодому человеку, в то время как маленькая девочка, срывая виноградины с грозди, с улыбкой совала их ему в рот.
Видя все происходящее, Чай Цзыцан с каменными лицом серьезно сказал:
— Я командир батальона защитников зернохранилища, Чай Цзыцан! Вы, должно быть, Юэ Чжун?
— Верно, это я, — легко ответил Юэ Чжун и, указав на диван напротив, сказал, — Присаживайтесь.
— Юэ Чжун, зачем вы устроили этот бунт? — сев на указанное место, комбат Чай заговорил, — Ваши действия не найдут отклика у жителей. Хоть вы и захватили зернохранилище, вы абсолютно точно не сможете его защитить! Главнокомандующий Ду обладает огромной армией и, когда он придет сюда, он сотрет вас в порошок. Может быть, есть какие-то недоразумения между нами? Я думаю, мы сможем прийти к компромиссу.
— Чай Цзыцан, меня вынудили устроить это восстание, — с небольшой усмешкой ответил Юэ Чжун, — Ли Хун и Чан Юйфэн, эти два ублюдка и стали катализаторами моих действий — мне пришлось поднять свою армию, чтобы защитить себя. И да, я знаю, что не смогу сопротивляться армии Ду Шаньсюна, однако, как ты думаешь, что произойдет, если я спалю зернохранилище?
После этих слов Чай Цзыцан внутренне сильно похолодел. В этом зернохранилище содержится несколько сотен тысяч тонн продовольствия, на которое надеются почти 900 000 выживших Гуйнина. Если все эти припасы сгорят, то город будет практически уничтожен — без еды, даже если Ду Шаньсюн и выбьет Юэ Чжуна отсюда, солдаты ничего не смогут сделать, и вся его армия будет уничтожена без боя.
— Вы не можете этого сделать! — воскликнул Чай Цзыцан, — Если вы сожжете зернохранилище, то несколько сотен тысяч жителей просто умрут от голода! У вас есть вообще сердце, чтобы сделать такое? Это ведь сотни тысяч китайцев!
— Я тоже не хочу доводить до такого! — холодно ответил Юэ Чжун, — Но если кто-то хочет меня убить, то ему придется заплатить за это высокую цену. Если, в конечном счете, меня захотят принудить, то им придется помнить о сотнях тысяч китайцев.
После столь беспощадного ответа Чай Цзыцан побледнел, но успокоившись, не стал продолжать провоцировать Юэ Чжуна, ведь если он действительно сожжет зернохранилище, то Гуйнин станет городом мертвых.
— Не волнуйтесь, я намерен вступить в
— Хорошо! — почувствовав надежду, ответил командир защитников зернохранилища.
То, что Юэ Чжун начал военный бунт, быстро погрузило весь город в состояние хаоса — как обычно, появилось множество вандалов и безумцев, которые немедленно вылезли наружу и начали громить заведения и устраивать поджоги. Выйдя на улицы, они всеми силами пытались выплеснуть страхи и темные стороны своих личностей, как-никак подвешенное состояние города очень благоприятствовало этому.
Под угрозой всенародного безумия власти Гуйнина немедленно отправили на подавление беспорядков все полицейские силы, а также отряды спецназа, которые со всей жестокостью принялись давить очаги хаоса. В то же время военные части Ду Шаньсюна, базировавшиеся в пригороде, сразу же пришли в движение и начали входить в город.
Глава 426. Угроза
Как только войска Ду Шаньсюна окружили зернохранилище, оттуда вышел Чай Цзыцан, который направился прямо к временному штабу главнокомандующего.
Седовласый мужчина в годах, излучавший властность высокопоставленного офицера, за которым стоял отряд суровых солдат, молча слушал Чай Цзыцана, рассказывавшего ему о произошедшем и угрозах Юэ Чжуна, после чего нахмурившись, переспросил:
— Он, действительно, угрожает уничтожить зернохранилище?
Как известно, 900 000 выживших Гуйнина рассчитывают на те несколько сотен тысяч тонн продовольствия, которое находится в зернохранилище, поэтому если оно будет сожжено, то город сразу же рухнет.
— Да! — стиснув зубы, ответил Чай Цзыцан, хорошо знавший главнокомандующего Ду, который уже был в гневе.
Ду Шаньсюн, пребывая в ярости, со всей силы хлопнул по столу, отчего почувствовал онемение в руке:
— Проклятье! Не видящий дальше своего носа безнравственный ублюдок!
В нынешнем мире апокалипсиса далеко не все высшие руководители являются Энхансерами. Мощные эксперты и мастера, как правило, хороши в боевых действиях на линии фронта, в то время как высокопоставленные офицеры в большинстве своем обычные люди. Если их не припрет к стенке, то не стоит ожидать того, что великовозрастные офицеры с мечами Тан Дао наголо поведут своих солдат в бой с ордами зомби.
Да, Юэ Чжун множество раз сталкивался с могущественными лидерами, являвшимися Энхансерами, однако они стали такими из-за того, что внешний мир радикально изменился, поэтому для приобретения авторитета и силы, которых у них не было в прежнем мире, им приходилось становиться грозными Энхансерами и Эвольверами.
— Командующий, начать нападение? — подойдя к нему, спросил один из штабистов по имени Лю Сюань.
— Начать нападение? — переспросив, Ду Шаньсюн с лицом практически фиолетового цвета разразился бранью, — Если они сожгут еду, что ты будешь есть, безмозглая твоя башка?