Язычник
Шрифт:
– Ирод!
Она бы еще раз ударила, но сквозь толпу уже пробирались городские стражники. На торгу они присутствовали постоянно, следили за порядком и состояли на жалованье у посадника.
– В чем дело?
Купчиха объяснила.
– Видаки есть?
Свидетелей нашлось много, люди стали наперебой кричать, что видели, как мошна у парня из-под рубахи выпала.
Стражники связали парню руки веревкой и увели его с собой. Один из горожан, присутствующих в толпе, сказал:
– Батогами бить будут и ноздри вырвут, чтобы видно было, что
Илье жалко парня не было. Во всех странах во все времена находились люди алчные, преступные. Зло должно быть наказано – так считал Илья.
Он счел инцидент исчерпанным и уже повернулся, чтобы уйти, но тут купчиха вцепилась ему в рукав:
– Погоди, мил-человек! Звать-то тебя как?
Толпа, увидев развязку бесплатного спектакля, разошлась.
– Ратибор.
Купчиха окинула его взглядом с головы до ног, и Илья понял, что осмотр произвел должное впечатление.
– Предложение у меня к тебе есть.
– Слушаю.
– С мужем моим сначала поговорить надо.
– Я что же, я здесь стоять буду? Доброго здоровья!
Илья повернулся, чтобы уйти, но купчиха снова вцепилась в его рукав. Вот настырная тетка! Илья досадливо поморщился.
– Ты не из княжеской дружины?
– Нет, я сам по себе.
– Женат ли?
– Полюбовника ищешь?
– Тьфу на тебя! Креста на тебе нет!
– Так отпусти рукав. Вора я поймал, тебе ничего не должен.
– Ты меня не так понял. Дом-то мой недалеко от торга, пойдем. Много времени не отниму.
Ну, если недалеко, то почему не пройти? Тем более что так настойчиво просят.
Идти пришлось один квартал. Высокий забор, дощатые ворота – солидно!
Купчиха открыла калитку своим ключом.
Дом тоже производил впечатление: первый этаж каменный, второй надстроен из бревен, причем бревна – лиственница. И крыша крыта не соломой, что было бы смешно для такого дома. И не дранкой, как у избы Ильи, а тесаными дубовыми плашками, кои века пролежат, если не сгорят при пожаре. Во дворе, у корыта с водой – портомойка. Увидев купчиху, поспешно поклон ей отбила.
– Хозяин дома ли? – спросила купчиха для проформы и, не ожидая ответа, проследовала к крыльцу.
– Подожди здесь малость.
Понятное дело, хотела с мужем с глазу на глаз поделиться происшедшим и не пожелала, чтобы Илья слышал, как ее купец раззявой назовет.
Ждать пришлось четверть часа. Но Илья не скучал, осмотрел двор внимательно. Ухоженный двор, на земле ровным слоем солома настелена. Случись дождь, по слякоти и грязи ходить не придется.
Стукнула дверь, и на крыльцо в сопровождении купчихи вышел хозяин. Кряжистый, ростом ниже Ильи на голову, но в плечах не уступит, сила чувствуется.
– Благодарю тебя за супружницу, – низким голосом прогудел он.
– Я думаю, каждый муж должен был на выручку прийти.
– То-то и оно! Должен! Людей вокруг много было, а вора схватил ты один.
Хозяин спустился с крыльца.
– Побороться не хочешь?
Илья пожал плечами –
И откуда только взялись навыки и умение? Не иначе Ратибор в прошлой своей жизни бойцом был знатным.
Илья схватил руку купца правой рукой, резко повернулся и перебросил купца через себя – в борьбе этот прием «мельницей» называется.
Купец с размаху приложился к земле, дух из него выбило, и он только крякнул и охнул. А Илья уже нож боевой из ножен выхватил и к шее его приставил.
От удара спиной о землю купец выкатил глаза и только сипел. Ни вдохнуть, ни выдохнуть он не мог. Илья вернул нож в ножны – зачем человека так уж пугать?
Купчиха от увиденного в ступор вошла – хозяина так к земле приложить? И ведь сама обидчика мужа в дом привела. Она заголосила и бросилась к купцу.
Однако тот уже пришел в себя. Илья протянул ему руку и помог подняться.
Купец отдышался и изумленным взглядом уставился на Илью.
– Я в свое время в кулачных боях участвовал, но ни разу повержен не был. Ты откуда такой в городе объявился?
– С полуночной стороны, от Белого студеного моря, из Холмогор.
– Слыхивал я о тех местах, но сам там не бывал. Службу я тебе предложить хочу.
Илья молчал, выжидая. Зачем торопиться? Захочет купец, сам скажет.
– Обозы мои сопровождать будешь? Я с товаром в Ярославль да во Владимир хожу. Сам силой не обделен, а на возчиков надежды мало. Да и то – не их это дело. Им за лошадьми приглядеть надо, покормить, вычистить, вовремя к кузнецу сводить подковы поменять. А я в последний раз едва от татей отбился. Охочих людей в охранники не счесть да проверку не выдерживают, слабы.
– Сколько платить будешь?
– Ногату в день.
Ногата – самая малая деньга. Двадцать ногат приравнивались к малой киевской гривне.
Илья решил поторговаться:
– За ногату в день жизнью рисковать?
– Всем так плачу.
– Вот всех и бери. Меньше, чем за две ногаты, я не согласен.
Купец закатил глаза и зашевелил губами, явно подсчитывая в уме убытки.
– Ладно, согласен, – наконец выдохнул он. – По рукам?
Деньги были нужны. Если волхв его задействует, надо будет Марье денег на жилье-бытье оставить.
– По рукам!
Глава 4. Бунт
Придя домой, Илья рассказал Марье, что нанялся к купцу.
– Как знаешь, ты хозяин, – кивнула девушка.
Зарабатывать деньги в дом должен мужчина. А как и где – это его дело. Женщина отвечала за дом, за питание и воспитание детей. Иной раз мужчины уходили на отхожие промыслы надолго – на сезон. Плотники и каменщики – с ранней весны и по глубокую осень, торговцы, возничие со своими подводами – на сухое время летом, а с санями – когда ложился снег. Самое гиблое время – осенняя и весенняя распутица, когда ни обоз не пройдет, ни корабль в плаванье не пустится.