Язычник
Шрифт:
– Ну, коли так…
Илья вздремнул немного, а проснувшись, Марьи рядом не обнаружил. Встал, пересчитал оставшиеся деньги. Если тратить такими темпами, как за эти два дня, через два месяца мошна будет пустой. И без обновок нельзя, и не спать же на голых досках?
Марья хлопотала на поварне. Илья зашел, похвалил:
– Молодец, сразу видно – хозяюшка. Ты грамотна ли?
– Что ты, Ратибор! У нас в племени один староста руны кое-как разбирает.
– Тогда скажи-ка, на чем пишут?
– На
– Откуда знаешь?
– Видела у купцов.
Ну да, тем без подсчета товара и оборота денег не обойтись. А поскольку всего все равно не упомнишь, жизнь сама заставляла использовать грамотки. А Илья собирался искать на торгу бумагу. Вот наивный! Но восковую табличку и писало – из дерева, в виде заостренной палочки из твердых пород дерева – дуба, лиственницы – решил купить.
На следующий день они с Марьей снова отправились на торг. Одеяла шерстяные Марья выбрала – она в этом больше Ильи понимала. Потом он пару табличек и несколько писал взял, за пазуху их определил. В завершение мешок муки пшеничной на четыре ведра купил.
– Ох, Ратибор, надо было брать мучицу ржаную – почти вдвое дешевле. А из пшеничной муки только по праздникам пекут.
– Перебьемся.
Илья взвалил на плечо мешок – подмышку слева занимали одеяла.
– Ратибор, давай я одеяла возьму, ведь надорвешься!
– Я еще и тебя могу на загривок посадить и нести, – отозвался Илья.
Среди местных жителей Илья выделялся. На голову, как не больше, он был выше других, в плечах шире – просто гигант. Не раз ловил на себе ласковые и заинтересованные взгляды девиц, а то и замужних матрон с киками на голове.
Они подошли к избе, где их уже поджидали возы с дровами. Про себя Илья чертыхнулся – договаривался, а сам забыл. Возчики не укоряли его ожиданием, но оттого Илье было еще неудобнее: он считал себя человеком обязательным, а тут так опростоволосился.
Впятером – сам Илья и четверо возчиков – быстро перекидали дрова в сарай и сложили их в две поленницы, отдельно – еловые и отдельно – березовые. Илья расплатился и извинился за задержку.
Марья принялась хлопотать в поварне. Еда – первое дело для каждого мужика, так еще ее матушка говаривала, когда жива была.
Илья деньги пересчитал и несколько кун Марье выделил. Пусть сама на торг сходит – маслица купит, мяса, рыбы. Это дело женское, они лучше в продуктах разбираются, да и экономнее мужчин.
Деньги таяли, зарплаты, как в его время, нет и не предвидится, и неизвестно, сколько тянуть придется на том, что в мошне осталось. И от волхва люди не появлялись, видно – не пришел еще урочный час.
На следующий день Илья
Внезапно раздался крик:
– Держи вора!
Шум, суматоха.
Неожиданно на Илью выскочил молодой парень – он собирался прошмыгнуть мимо. Илья ловко подставил ему подножку, и парень упал. Илья схватил его за шиворот и поднял одной рукой, как котенка.
Парень взмолился:
– Дяденька, отпусти!
– Сначала разберемся.
Вокруг них начала собираться толпа, кое-кто требовал дождаться городских стражников, другие вопрошали: в чем его вина?
Через толпу пробилась дородная женщина, судя по одежде – купчиха.
– Вот он, злыдень! – ткнула она пальцем в парня. – Он у меня мошну срезал!
Шум и крики в толпе стихли: воров, грабителей и разбойников ненавидели, и настроение толпы резко изменилось.
– Вздернуть его! Забить каменьями! – закричали люди.
Илья поднял руку, и голоса стихли.
– Сударыня, – обратился он к купчихе. – Как выглядела мошна?
– Красного сукна, расшитая узорами.
Илья поставил парня на ноги, но придерживал его за ворот.
– Сам отдашь, что украл?
– Не виноват я ни в чем! – заблажил парень.
Илья молча ощупал его одежду, и под рубахой, сзади нащупал какой-то предмет.
– Расстегни ремень!
Парень задергался – уж очень не хотелось ему это делать. Однако народ вокруг был настроен решительно, сочувствия парень ни у кого не находил. Он начал возиться с пряжкой, тянул время.
Илья не выдержал, рванул ремень и порвал его. Сзади, из-под рубахи, выпала мошна. Выглядела она, как и описывала ее купчиха, – красная, почти вишневая.
– Твоя? – спросил Илья.
– Моя, батюшка, моя, – запричитала купчиха.
– Поднимись, подойди ко мне.
Купчиха исполнила.
Илья тихо спросил:
– Сколько денег в мошне было?
– Пять кун.
– Развяжи мошну, деньги на ладонь ссыпь, чтобы я счел.
Купчиха сделала то, о чем просил ее Илья. И правда, на его ладони лежали пять монет серебром, деньги по местным меркам изрядные.
– Забирай, верю, что твое.
Купчиха неторопливо сгребла деньги, ссыпала их в мошну, а потом повернулась к парню и залепила ему звонкую пощечину. Рука у купчихи была тяжелой, и голова парня мотнулась из стороны в сторону.