Ястреб халифа
Шрифт:
– Знаешь, о чем я жалею больше всего? О том, что мне приходится принимать твою помощь! Чтоб ты сдох, убийца!
– Не нужно так со мной разговаривать.
– Твое место – в зверинце, ты, чудище!
Айша замахнулась тонкой ручкой и попыталась отвесить нерегилю оплеуху. Тот перехватил одну руку, другую, и девушка забилась в его мертвой хватке.
– Я же сказал – не нужно так со мной разговаривать.
Устав бороться, Айша рванулась в последний раз и попыталась плюнуть ему в лицо. Слюны не хватило. Тарег поднял ее над землей – девушка закричала и в ярости задрыгала
– А я жалею, что скакал день и ночь на помощь неграмотной дуре. Что ж тебя простым вещам никто не научил…
Айша замерла и прекратила дрыгаться. Тарег поставил ее обратно на землю. И со всем возможным ядом в голосе добавил:
– Ты ведешь себя прямо как человек.
Девушка тут же вскинулась:
– Это что, по-твоему, оскорбление? А кто же я?!
– Ну ты в воду-то посмотри, – улыбнулся Тарег и развернул ее к фонтану.
Их лица отразились в не потревоженной струйкой воде одновременно. Снежно-белая, не поддающаяся никакому загару кожа. Удлиненные большие серые глаза. Узкие вздернутые скулы. Острые уши, естественно завершающие очерк челюсти.
Айша повернулась в профиль. Потом развернулась к воде другой щекой. Снова вскинула глаза на Тарега. Потеребила в ушке жемчужную сережку на длинной золотой ниточке. Тарег невольно дотронулся до колечка серьги в правом ухе.
Потом оба замерли над водой, созерцая свои странно похожие заостренные лица сумеречников.
– Ну вот, а ты спрашиваешь, кто ты, – примирительно сказал нерегиль.
– Я – верующая ашшаритка, а не какая-то сумеречная язычница, – гордо вздернула голову Айша, явно приходя в себя после полученного потрясения. – Лицо ничего не значит, я – смертная, и после смерти Всевышний заберет меня к себе!
Это было сказано еще и с вызовом. Тарег разозлился:
– Вот-вот, если ты продолжишь себя вести как тупая неграмотная ашшаритка, ты попадешь в свой сказочный рай раньше, чем думаешь!
– Хватит оскорблять меня!!! Убирайся прочь, кафир, неверная собака! – рявкнула Айша.
– Видения посещали тебя в этих комнатах? – невозмутимо поинтересовался нерегиль.
Мрачно помолчав, девушка все-таки снизошла до ответа:
– Нет.
– А в этом дворе?
– Нет.
– Я так и думал, – Тарег насмешливо улыбнулся, развернулся и направился к выходу.
Айша стояла и смотрела, как он уходит, сжимая и разжимая кулаки. И наконец решилась:
– Пожалуйста, научи меня.
Нерегиль замер у больших резных ворот, заплетенных ветвями плюща. Потом медленно развернулся к девушке:
– Чему какой-то там сумеречный язычник может научить верующую ашшаритку?
– Ты сказал, что меня не научили простым вещам, – тихо сказала Айша. – Вот им, к примеру, я бы… поучилась… с удовольствием… господин нерегиль.
– Да неужели? – Тарег зло прищурился.
А потом пересилил обиду и сказал:
– Ладно. Я тебя кое-чему научу. Но если ты начнешь оскорблять меня снова – я тут же повернусь и уйду. И еще: меня зовут Тарег. Тарег! Я надеюсь, что тебе будет под силу запомнить мое имя.
– Это мы еще посмотрим, чего я не запомню, а чего запомню, – мрачно пообещала
– А вот насчет суфийских орденов нам имеет смысл поговорить подробнее, – вдруг очень серьезно откликнулся нерегиль и нахмурился.
60
Цепочка благословения, своеобразная родословная суфийского ордена: имена всех шейхов, которые считаются для данного конкретного ордена наставниками.
– Проповедники замучили? – дернула плечом Айша.
– Да, – спокойно ответил Тарег. – И тебе будет любопытно узнать, что дервиши ордена Джамийа поносят не только меня. Я проехал через множество городов, и во многих из них слышал проповеди джамийитов. Они говорят, что халиф заключил договор с иблисом, призвав на помощь демона из западных краев. И теперь готовится вступить в брак с ведьмой, наполовину гулой, наполовину сумеречницей. Которая не способна зачать и выносить наследника, потому что на третью брачную ночь в их спальню явится шайтан и заберет обоих нечестивцев прямиком в ад. Узнаешь кого-нибудь, кроме меня, в описании?
– Узнаю, – мрачно ответила Айша. – А демона шайтан с собой приберет?
– Нет, демона еще предстоит убить праведным воинам. А потом на трон воссядет Махди, скрытый имам, и род праведных халифов восстановится.
– Аммар об этом знает?
– Еще как знает, – хищно усмехнулся Тарег. – Самое главное, что об этом знает Исхак ибн Худайр. А пока в городах и ханаках идут аресты, нам хорошо бы узнать, кто насылает на тебя эти видения.
Айша вытаращилась от изумления:
– Как?.. Разве это не… она?
– Она тебе может только сниться – и с этим пока ничего нельзя поделать, – жестко отозвался Тарег. – А вот от видений тебе вполне под силу избавиться.
И тут его снова разобрало, и нерегиль зашипел:
– А если бы тебя растили не как… курицу… у тебя бы их вообще не было!
– Немедленно прекрати меня оскорблять! – тут же заорала Айша и затопала босыми ногами.
А Тарег заорал в ответ:
– Я скакал день и ночь, чтобы увидеть – что?! Глупую девчонку, которая не умеет – о силы мира! – закрывать свой разум! Это непостижимо! Непостижимо!!! Ты бы еще… ходить на горшок не умела и… и… писалась бы в постель!!!
Айша быстро схватила с края фонтана кувшин и запустила им. Кувшин свистнул мимо уха Тарега – тот даже не отклонился в сторону. Долбанувшись о ворота, медь жалобно загудела.
Нерегиль скривился в насмешливой улыбке.
Айша вскинула палец и уткнула его в Тарега:
– Или ты меня начинаешь учить – или я сейчас же повернусь и уйду. Немедленно – открой – мне – секрет!
– Какой?
– Как магически закрывать разум!
Тарег мстительно прищурился:
– Открываю секрет. Чтобы магически защитить разум, тебе нужно сказать: я ничего и никого не хочу слышать, я закрыта от мира.