ЯССТ 6

Панченко Сергей Анатольевич

— У, злюка. — Буркнула мне в спину Амели. — Половой шовинист и дискриминатор.

— Ты знаешь, что это не так. Можешь пойти со мной в душ, где я не подвергну тебя никакой дискриминации. Мы просто помоемся. — Я рассмеялся.

Амели сверкнула глазами.

— Я даже не знаю, какой случай назвать дискриминацией, игнорирование меня в душе или наоборот? — Она кокетливо посмотрела мне в глаза.

— С вами женщинами всегда так, любой поступок, что игнорирование, что внимание, может оказаться надругательством,

в зависимости от вашего настроения.

— Я не пойду с тобой в душ, ты слишком скользкий, чтобы упражняться в феминистской философии.

— А ты слишком красивая, чтобы скрыть мои настоящие мысли. — Я хохотнул и скрылся за дверью ванной комнаты.

Амели добавила позитива настроению, погружающемуся в дремучую депрессию с каждым днем все сильнее. Мне подумалось, что задержись она в нашей компании на большой срок из нее вышла бы отличная напарница. По мере душевного очищения от искусственных целей, привитых нездоровым обществом, она становилась открытее, естественнее и приятнее для общения, проще говоря, становилась сама собой.

Я помылся под струями прохладной воды, чтобы приободриться и только в самом конце процедуры заметил, что в ванной комнате нет ни одного полотенца.

— Принесите полотенце! — Крикнул я громко, чтобы меня услышали.

Через полминуты дверь открылась нараспашку. Амели стояла с полотенцем в руке, но не спешила его протягивать. Я прикрылся занавеской.

— Ты его получишь, только после того, как я увижу твое отношение ко мне. — Произнесла она.

Ее глаза светились возбуждением. Оно передалось и мне.

— Я получу его при любом раскладе? — Поинтересовался я.

— Если твое отношение мне понравится, я дам его тебе в руки, если нет, ты поднимешь полотенце с пола. — Она строила из себя человека, от которого многое зависит.

— А почему Михаил не принес полотенце? — Решил я повременить, чтобы унять свой организм.

— Я голым мужикам полотенца не ношу. — Выкрикнул он, явно не желая вмешиваться в наш легкий флирт.

Амели дразнила меня, протягивая и убирая полотенце.

— Трусоват ты, Гордей. Или подкаблучник. — Она решила устроить провокацию.

Мне ничего не оставалось, кроме как поддаться на нее. Убрал шторку в сторону и предстал во всем своем возбужденном великолепии.

— Еще минута и я бы обсох естественным образом. — Я протянул руку за полотенцем и вырвал ее из рук девушки, прикрыв срам.

— М-м-м, я так и думала. — Амели прикусила нижнюю губу. — Я тебе нравлюсь.

— На твоем месте могла быть любая красивая девушка, и результат был бы тем же. Что поделать, у меня здоровый организм и полный порядок с гормонами. И с головой тоже. Это тебе не получение нездорового удовольствия от унижения заключенных под ледяной водой.

— Это запрещенный удар. К той Амели, которая была неделю назад, я больше не имею никакого отношения. — Она закрыла дверь в ванную. — И не надо стесняться своих чувств, как мальчишка.

Я вышел из ванной, подпоясавшись полотенцем.

— Мне нужен ромашковый чай и пара часов

отдыха, чтобы подготовиться к следующему выступлению, которое…, ну, вы и сами все слышали.

Я прошел в спальню и лег на заправленную кровать. Через минуту явился Михаил с чаем.

— Держи. Ромашку я нашел в аптечке, гадость отборная на вкус, надеюсь, поможет тебе успокоиться. — Он поставил кружку на тумбочку сел на край кровати.

Я взял горячую кружку в руки, отпил глоток и поставил назад. Михаил не уходил, явно хотел со мной чем-то поделиться.

— Я так понял, ты знаешь больше нашего? — Спросил он.

— Не уверен. — Произнес я, но при этом утвердительно моргнул.

— И как?

— Есть сложности.

— Придется кем-то пожертвовать?

— Надеюсь, нет. — Очень сложно было понять, что именно понимал под этим Михаил из-за невозможности вести открытый разговор.

— Ты знай, если что, мы готовы. — Михаил постучал мне по ноге и вышел.

Я был в легком смятении из-за того, что действительно ситуация была такой, что мог погибнуть любой из нас. Кораблю наплевать на человеческие чувства и жизнь, у него цель и единственный смысл его существования, это ее исполнение.

Я допил чай, закрыл глаза и неожиданно легко уснул, будто в него мне добавили снотворное. Проснулся от тяжелого топота ног. Вошла робот Киана и бросила мне новый комплект одежды.

— Готовность пять минут для всех. — Произнесла она.

— Михаилу и Амели тоже? — удивился я.

— Всем.

Глава 17

Амели, услышав, что ей тоже надо покинуть квартиру, смотрела на меня во все глаза. Из красивой девушки она мгновенно превратилась в напуганного ребенка. Ждала от меня чего-нибудь успокаивающего, но я понятия не имел, куда их поведут. Обнял ее крепко и поцеловал в волосы, чуть выше уха.

— Если это единственная возможность все исправить, я готова. — Она вывернулась из объятий и посмотрела на меня.

Я решил, что она говорит про капсулу.

— Ничего не бойся. Все будет хорошо.

— Я не боюсь, даже рада, что моя жизнь обретает особенный смысл. Жалею только, что не знала вас раньше. Вы открыли мне саму себя. — Она всхлипнула и прижала ладони к лицу.

— Время выходит. — Произнесла Киана скрипучим голосом. — Амели и Михаил выходите, вам в другой портал.

Михаил пожал мне руку.

— До свидания. — Произнес он.

— До свидания, Михаил.

Он взял медицинскую капсулу и направился к двери. Амели не дали попрощаться. Киана грубо подтолкнула ее к выходу. Девушка успела бросить короткий взгляд в мою сторону и исчезла за закрытой дверью. У нее и Михаила на лице были написаны чувства, будто мы видимся в последний раз. Мне стало не по себе от этого.