Янтарная слеза
Шрифт:
Воины продолжили свой путь и в небольшом селении по дороге встретили Левониса, старого друга их семьи. Несмотря на видимую молодость, Левонис прожил почти сотню лет, и отнюдь не достиг поры старения, ведь менестрель был полукровкой — плодом страсти эльфа и простой человеческой женщины.
Когда-то давно полуэльф познакомился с братьями Эллион и изредка навещал своих друзей. Так как ветреный менестрель нигде подолгу не задерживался, он изъявил желание помочь в поисках друга и его жены, которую, оказывается, тоже неплохо знал. Правда, на все
В эту деревеньку они заехали случайно, пополнить запас провизии. Но теперь Кей думал, что это была судьба, хотя всё и оказалось напрасным. Николас мертв, как и прекрасная Лексин. Разговор со старостой занял немного времени, Кейтен быстро убедился, что в пожаре два года назад погиб именно его дядя, по нескольким старым документам, хранящимся у старосты. Так же молча они вернулись в трактир и разошлись по комнатам, не зная, что сказать друг другу.
— Кей, как ты, мальчик? — тихо спросил Брэм.
— Не знаю, — тяжело вздохнул тот, — не могу осознать… Это все как-то неправильно. Я столько лет злился на него, столько хотел сказать и услышать. Но его больше нет…
— Пусть будет светлой память его и прекрасной Лексин, — грустно улыбнулся Брэм в ответ.
— Пусть новый путь их будет легким, — пробормотал дежурную фразу в ответ Кейтен. — Теперь нам пора возвращаться домой. Без них.
— Не грусти, мой мальчик. Ты не один. У тебя есть друзья и теперь, к тому же, на тебя ложится ответственность за воспитание той милой девчушки.
— О чем ты? — нахмурился Кей.
— О дочери Николаса и твоей новоиспеченной кузине конечно, — удивленно посмотрел на воспитанника Брэм.
— Но… Я никогда не общался с детьми! — растерянно выдавил из себя Кейтен, — может, лучше будет оставить девочку в ее новой семье и выделить денег на ее содержание?..
— Что это ты там бормочешь, а? — грозно переспросил наставник. — Ты собираешься оставить свою родную кровь, единственное, что напоминает о твоем дяде, прозябать в этой деревне? О каком содержании ты говоришь? Ты разве не заметил, как относятся тут к этой девочке? Сирота, дурочка и приживалка! Оставить ее в новой семье, где на нее с раннего детства сваливают всю грязную работу?!
Кейтен смущенно опустил глаза. Предавшись своей скорби, он и впрямь не обратил никакого внимания на девочку.
— Брэм…
— Нет уж, послушай! — перебил его мужчина, — если твой взгляд затуманен горем, позволь мне его прояснить! Девочка одета в чьи-то обноски, шарахается от своих благодетелей в ожидании очередного тычка и ее маленькие, детские руки покрывают мозоли. К тому же, как я заметил, ночует юная леди Эллион в коморке около сеней. И не думаю, что из содержания, которое ты собирался оставить здесь, ей перепала бы хоть пара медяков.
— Хватит, Брэм! Я всё понял и мне уже стыдно! — нахмурился Кей. — Утром пойдем и поговорим со старостой и заберем девочку
— Вполне, — хмыкнул тот.
— Жаль только, я слабо себе представляю, как трое воинов смогут воспитать ребенка. Особенно девочку, — тоскливо протянул Кейтен.
— Не переживай, мой мальчик, это проблема решается с помощью найма гувернантки и нескольких учителей. А теперь ложись спать, я думаю, чем раньше завтра мы выдвинемся в путь, тем лучше. Светлой ночи.
— Светлой ночи, Брэм, — без особого оптимизма протянул Кей.
Почти всю ночь Кейтен провел без сна, ворочаясь на своей узкой кровати. Его отвлекали то грустные мысли о смерти дяди, то храп наставника на соседней кровати. Но больше всего его пугали и отгоняли сон испуганные мысли о маленькой девочке, забота о которой отныне ложилась на его плечи.
Утром он встал, едва рассвело, и измученно побрел в общий зал, сопровождаемый бодрым и отвратительно довольным наставником. Они только успели заказать Бересеню завтрак и занять вчерашний стол, как к ним присоединились остальные участники их отряда. Виктан сонно тер лицо, а идущий рядом с ним Левонис уже перебирал струны лютни, что-то мурлыча себе под нос.
— Прекрасного дня, друзья мои! — почти пропел менестрель, — какая чудесная сегодня погодка! Ах, последние теплые летние деньки, разве они не волшебны?
«И стали ярче небеса, И звонче птичьи голоса. В преддверье осени сырой, Мы летнею пьяны порой».— пропел Левонис.
— Я вижу, ты как всегда в хорошем настроении? — улыбнулся Брэм.
— К чему грустить, друг мой? — легкомысленно рассмеялся глаза тот. — Да и ты, Кейтен, улыбнись. Твой дядя просто ступил на новый путь. И пусть будет легкой его дорога!
— Эльфы, — закатил глаза Виктан.
— Но в чем-то он прав, друг мой, — усмехнулся Брэм, — давайте закончим с завтраком и поспешим уладить все дела перед дорогой домой.
— Какие дела? — удивился Виктан. — Разве мы не выяснили все… что хотели? — запнулся он и виновато посмотрел на Кейтена.
— Выяснили, — ответил за него Брэм, — но не забывай, что мы так же выяснили, что у Николаса и Лексин есть ребенок. Прямой долг Кейтена позаботиться о кузине, ведь больше у нее нет родных.
— Ах да, та девочка, которая вчера обвиняла Левониса в воровстве песни, — усмехнулся Виктан.
— Смелая малышка, — рассмеялся Левонис, — вылитая Лексин в юности. Она унаследовала ее чудесные зеленые глаза! С удовольствием с ней пообщаюсь.
К столу подошел Бересень, сопровождаемый дочерью Верой, которая несла друзьям завтрак.
— Надолго решили задержаться у нас, господа? — пробасил трактирщик.
— Нет, друг мой. Сегодня же мы отправляемся, пора вернуться домой. Только уладим несколько дел со старостой.