Янтарная слеза
Шрифт:
Вера проворно расставила тарелки перед мужчинами, поставила большой кувшин молока и замерла рядом со столом, с интересом косясь на Виктана. Тот перехватил взгляд, усмехнулся и заговорщически подмигнул молодухе. Вера смущенно заулыбалась, щеки раскрасило румянцем.
— Что стала, негодница? — перехватив ее взгляд, нахмурился Бересень, — иди на кухню, помоги матери. Господа пожелают взять припасы в дорогу, так что поспешай. — Девушка послушно кивнула и направилась в кухню, не забывая, впрочем, покачивать бедрами и бросать на приглянувшегося ей воина игривые взгляды через плечо.
—
— Ну, одежду-то у нас обычно жены шьют для всей семьи, если только готовую у кого прикупить. Да только на вас все равно перешивать придется… много одёжы-то надо вам, господин?
— А это и не для нас, — рассмеялся Брэм, — одежда нужна госпоже Велене.
— Госпоже Велене? — удивленно уставился на него трактирщик.
— А вы разве еще не в курсе? — усмехнулся Левонис, — а ведь вчера в вашем трактире произошло прекрасное событие, воссоединение семьи вот этого хмурого юноши, — он указал на Кейтена, который бросил на него суровый взгляд исподлобья.
— Вот же как… — растерянно пробормотал Бересень, — никогда бы не подумал… «Госпожа Велена»?
— Госпожа, — довольно подтвердил Брэм, — Велена двоюродная сестра нашего Кейтена, а он, скажу вам по секрету — Брэм положил руку на плечо воспитанника, — владеет титулом графа.
— Ох, ты ж… — испуганно залепетал Бересень, — а мы с вами так по-простому. Вы уж простите нас, Ваша Светлость…
— Брэм, прекрати уже этот балаган! — недовольно передернул плечами Кейтен. — И вы, почтенный, успокойтесь. Ничего большего нам не нужно, вы и так все прекрасно устроили.
— Ну, раз вы так говорите, — улыбнулся трактирщик. — А Велену нашу, забираете, значит. Хотя и к лучшему. Не такая она, как нашенские дети, нелюдимая. Только сказки одни на уме. Да и Марта очень уж строга к девчонке, не иначе как за мать ее.
— О чем это ты? — нахмурился Брэм, — что такого сделала ее мать?
— Да что вы, господин, ничего она не сделала! — замахал руками Бересень, — святая была женщина! Всем готова была помочь, а уж сколько всего знала! И в травках целебных понимала, людей там полечить или совет какой дать.
— Так за что жене старосты на нее злиться?
— Да за то и злиться, понятное дело. Люди-то в деревне Лексин уважали, да и к Нилу чаще, чем к старосте за помощью ходили. Ворт мужик с пониманием, рад только, что есть кто образованный, людям помочь, не то, что мы дурни деревенские. А Марта… дура баба, что с нее взять. Затаила злобу, что люди Лексин, больше, чем ее, жену старосты, уважают.
— Вот оно что, — задумчиво протянул Брэм, — твой дядя не смог быть незаметный. Впрочем, не удивительно, — покосился он в сторону Кея.
— Люди, — презрительно хмыкнул Левонис, — вы всегда ищете власти и находите причину обвинить других в своих ошибках.
— Как ни печально, но наш эльфийский друг прав, — вздохнул Виктан.
Бересень с интересом следил за разговором друзей, но вмешиваться не решался. Он уже смекнул, что хрупкий менестрель не человек, как кажется на первый взгляд и теперь его догадки подтвердились. В их тихой деревушке
— Так что же нам делать с одеждой для девочки? — вспомнил Брэм.
— Не беспокойтесь, господин. С этим будет проще. Небось от дочек старших остались кой-какие платья. Сейчас клинку хозяйку мою, Миловану, найдем что-нибудь.
— Кей, пойдешь выбирать платья? — заулыбался Виктан, — а то вдруг не подойдет по твоему тонкому вкусу?
— Иди ты, — отмахнулся от друга Кейтен, — выберете с Левонисом, вот уж кто знаток женской моды. Я пойду к старосте, вчера мы не сказали, что заберем ребенка, да и девочку надо предупредить, ведь нам пора в дорогу.
— Так вы ее сейчас дома и не застанете небось, — опустил вдруг глаза Бересень, — раз не предупредили, что девочку с собой забираете.
— Почему же, друг мой? — заинтересовался Брэм.
— Так ведь день почти, девчонка если все дела переделала, до обеда к Выжиху, на пасеку убежала. Она всегда к старому бортнику бегает, после Мартиных оплеух поплакаться. А уж за вчерашнее ей точно перепало.
Кейтен растерянно посмотрел на Брэма, тот решительно произнес:
— Вот что, Кей. Я пойду к старосте и всё с ним обговорю. А ты иди и найди девочку.
Кейтен молча кивнул и, спросив у трактирщика дорогу, поспешил к выходу.
— Ну вот, видишь как он за нее волнуется, можешь не переживать, Брэм. Они быстро найдут общий язык, — улыбнулся Левонис.
— Я разве сказал, что переживаю? — Брэм, внимательно следивший за уходом воспитанника, повернулся к сияющему улыбкой полуэльфу.
— Да тут и говорить ничего не надо, — подхватил Виктан, посмеиваясь, — даже мне все понятно, что уж говорить об эльфе. Ну что ж! Почтенный хозяин! — обратился он к Бересеню, — что там у нас сегодня с выбором платьев для юных благородных дам?
Велена сидела в тени большого, раскидистого клёна, неподалеку от ровных рядов ульев, над которыми стоял ровный гул и легким облаком кружили пчелы. Дед Выжих был занят, поэтому, потрепав девочку по голове, вручил ей кусок пирога и отправил отдыхать под деревья. Солнце почти достигло зенита и тень давала слабое облегчение от жары. Хотелось спать, но уже через час ей нужно было вернуться и помочь тетке накрыть к обеду. Идти не хотелось, особенно вспоминая утро.
Сегодня Марта разбудила ее раньше обычного и девочка сразу поняла — тетка не в духе. Видимо, зря она вчера думала, что за проступок в трактире ей ничего не будет и тетя забыла о наказании. Все утро девочку сопровождали обидные насмешки и затрещины. Приживалка, лентяйка, дрянь неблагодарная — с каким-то странным удовольствием поносила ее тетка, так что девочка чуть не плакала. Тяжело вздохнув, она потерла щеку. Утром Велена умудрилась пролить целую кружку молока и Малуша, оказавшаяся рядом, поспешила наказать ее хлесткой пощечиной, приговаривая, что от нее одни убытки. Щека уже почти не болела, но обида все так же жгла огнем — разве она нарочно?