Янтарная слеза

Варзина Татьяна

— А теперь давай немного выпьем и поговорим, моя дорогая, — Эйкен расслабленно откинулся на спинку кресла и, прищурившись, смотрел на Велену.

Девушка сжимала свой бокал дрожащими пальцами, напряженно глядя на императора. Она ожидала всего — от уговоров до угроз, но точно не ждала ничего хорошего от их разговора.

— Ты же понимаешь, зачем ты здесь? — начал император, лениво прокручивая бокал в руках.

Велена не нашла в себе сил даже кивнуть, но Эйкену ответ и не требовался:

— Признаю, я действовал несколько грубо. Думаю, мне даже стоит извиниться, — он усмехнулся, словно его рассмешила

нелепость собственных слов, — но теперь уже ничего не изменить. И я хотел бы заключить с тобой небольшой договор. Если ты будешь послушна, я не буду спешить. Ты привыкнешь ко мне. Я понимаю, насколько это тяжелый для тебя шаг. Но если ты не смиришься, то будет только хуже.

— Хуже? — с сомнением спросила Велена. Ей казалось, что хуже уже не может быть. Было мерзко и противно. И внутри все переворачивало от его спокойного тона.

— Поверь, может быть гораздо хуже, — медленно протянул Эйкен, словно пробуя эту фразу на вкус. И она явно ему понравилась, в глазах зажегся жестокий огонек, заставляя Велену вздрогнуть.

— Зачем я вам? — тихо спросила она, опуская взгляд.

— Я хочу тебя, — пожал император плечами, — по-моему, этого достаточно.

Велену затрясло от злости. Достаточно? Ему этого достаточно, чтобы сломать ее жизнь? Она резко вскинула голову и, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать, спросила:

— А что, если мне этого не достаточно?

— Когда ты злишься, ты нравишься мне еще больше, — император поднялся и подошел к ней вплотную, — но ты плохо слушала меня, Велена. Ты должна быть послушна своему императору.

— И что вы сделаете, если я не буду? Что может быть хуже той участи, что вы мне уготовили?

— Тебе лучше бы не знать, — жесткие пальцы впились в волосы, запрокидывая ей голову, — но если тебе так интересно, я могу рассказать. О пытках в императорских подвалах. Или о твоем славном вояке кузене, который может там очутиться, по подозрению в измене. Знаешь, искусники, которые там трудятся, умеют задавать вопросы так, чтобы получать нужные ответы. А можно пополнить нашу славную компанию новоиспеченной графиней Эллион. Она наверняка понравится моим солдатам, я отдам им ее на денек, прежде чем отправить следом за мужем, — с каждым словом император усиливал хватку, пока у Велены не выступили на глазах слезы.

Но внезапно он замолчал и убрал от нее руку, отступая на шаг.

— Ты все поняла? — его голос был безразличным, но Велену бросило в дрожь. Она кивнула, не поднимая глаза и изо всех сил сдерживая слезы, — тогда поднимайся и подойди.

На негнущихся ногах девушка встала и медленно подошла к императору. Почему-то его фигура расплывалась перед глазами и голос стал приглушенным, словно звучал издалека.

— А теперь раздевайся, — снова ни малейшего оттенка эмоций в приказе. Девушка положила руки на пояс домашнего платья, в которое была одета, и нерешительно замерла, не в силах выполнить его приказ, — быстрее Велена, я жду, — голос стал жестче и, вздрогнув, девушка непослушными пальцами развязала пояс.

Платье шелковым облачком опустилось к ее ногам. На ней осталась только тонкая нижняя рубашка, прикрывающая ее тело до середины бедра. Велена мучительно покраснела, понимая, что это слабая преграда для жадного взгляда императора, который она ощущала почти физически.

— Дальше, — послышался новый

приказ и она не посмела ослушаться. Император подошел ближе, опуская тяжелую руку на ее обнаженное плечо. — Ты еще прекраснее, чем я себе представлял, — послышался его тихий голос.

Казалось, она стоит так вечность, умирая от стыда и бессилия. А рука императора неспешно двинулась вдоль ее тела, скользя по гладкой коже. Другой рукой Эйкен поднял подбородок девушки и впился жестким поцелуем в ее губы. И сдерживать слезы больше не получилось, они горячим потоком заструились по лицу, оставляя соленый привкус на губах. Голова закружилась и Велена упала бы, если бы ее не подхватили руки императора, ставшие вдруг невероятно аккуратными. Он бережно подхватил ее на руки и отнес на кровать. Осторожно, словно хрупкую скульптуру, закутал в одеяло и сжав в объятьях, снова поцеловал.

Но этот поцелуй был совершенно не похож на предыдущий. Губы Эйкена вдруг сделались мягкими, он ласково покрывал поцелуями ее лицо, заставив Велену приоткрыть от изумления глаза.

— Ну же, успокойся девочка, — тихо прошептал он, — я всего лишь преподал тебе небольшой урок. И если ты будешь слушать меня, этого больше не повториться, обещаю. — Он осторожно погладил ее растрепавшиеся волосы, задержав руку на щеке, — ты же будешь хорошей девочкой?

Велена судорожно кивнула, чувствуя, что-то еще чуть-чуть и она вновь расплачется. Девушка готова была пообещать сейчас что угодно, лишь бы прекратился этот кошмар. А император прижал ее к своей груди, укачивая, как ребенка и шепча что-то нежным голосом. И от этого голоса в душе Велены поднималась горячая волна ненависти, осушая слезы. Она будет послушна. И смириться. Но лишь до того момента, пока он не повернется спиной. И тогда она убьет его. Да простят ее светлые боги, но Велена сделает это. Без сожаления и каких-либо сомнений.

Она сомкнула отяжелевшие веки, мерное покачивание навевало дремоту. Эйкен осторожно уложил ее на кровать.

— Спи, Велена, — шепнул он и девушка почувствовала, как Эйкен нежно прикоснулся губами к ее лбу.

Но как только за императором закрылась дверь, она распахнула глаза и уставилась в темноту. Больше она не сомневалась, принимать ли помощь Ирвиса. И слабо надеялась, что тот сможет организовать ее побег как можно быстрее. Усталость брала свое и Велена уснула.

Но и во сне тревога не отпускала ее. Сначала, появилось знакомое озеро. Старая ива на берегу, россыпь звезд на водной глади. И вот из воды появляются знакомые стройные фигуры ее подруг. И она бежит, спешит им на встречу, радуясь встрече после стольких дней разлуки. И изо всех сил ударяется о невидимую преграду, всего в нескольких шагах от кромки воды. Удивленно останавливается, протягивая вперед руку, и чувствует ледяной холод на кончиках пальцев.

Этого не может быть! Она отступает, проходит пару шагов в сторону, и снова под рукой незримая стена. Велена толкает ее, бьет сжатыми в кулаки руками, до боли, до ломоты в ладонях, до ссадин на костяшках пальцев. Но это преграда слишком прочна для нее. И тогда она кричит. Зовет. На глазах выступают слезы, в горле образуется тугой комок, прерывая крик. Но ее все равно не слышат, словно не замечают совсем.

Девушка медленно сползла на землю, жалобно всхлипывая. Неужели теперь она осталась совсем одна?