Янтарная слеза
Шрифт:
— И тебя никогда не удивляло, что знатный и далеко не бедный человек предпочитал жить в забытой всеми богами глуши?
— Папа говорил, что это из-за моего дедушки, но я плохо помню то время.
— А что говорит твой кузен? — повернулся к девушке Ирвис.
— Ничего. Он не знает причин, но очень любил моего отца. Его смерть стала тяжелым испытанием для Кейтена. Поэтому мы стараемся не говорить на эту тему, — пожала плечами Велена. Она считала, что ей повезло. Она почти не помнит родителей, ей легче. А причинять боль кузену — самому близкому ее
— Не уверен, что твой дорогой кузен настолько не осведомлен, — хмыкнул мужчина, заставляя Велену нахмуриться, — но сейчас это не столь важно. Твоя мать, мое дорогое дитя, была ведуньей. И род ее имеет весьма высокое положение в Янтарных лесах. Брак твоих родителей нарушил все мыслимые запреты нашего народа. Но Лексин всегда была упрямой и своевольной, — он недовольно поджал губы, — поэтому она осмелилась сбежать с этим человечком. Ужасная глупость!
— Этот человечек — мой отец. Как и я впрочем, — Велена почувствовала жгучую обиду от столь презрительного тона ведуна.
— Только наполовину! — оборвал ее Ирвис. Его взгляд неожиданно стал теплым и заботливым. — И тебе пора вернуться в семью, девочка. Тебе не место в этом сумасшедшем городе.
— Моя семья здесь, среди людей. И другая мне не нужна, — Велена упрямо вскинула подбородок.
— Такая я же гордячка, как и твоя мать, — усмехнулся Ирвис, — но ни к чему хорошему общение с людьми ее не привело. Да и ты, как мне кажется, не слишком стремишься оставаться здесь, в роли любовницы императора. Так к чему тебе держаться за людей? В Сагрине ты будешь в безопасности, город Янтарных деревьев защищает своих детей.
— И вы думаете, что император так просто отпустит меня? — с горечью произнесла Велена, — или вы намерены подождать, пока я ему надоем?
— Не отпустит, ты права. Но я достаточно близко, чтобы помочь тебе сбежать. А как только мы доберемся до границы с Амбрестом, император будет бессилен.
— Я не могу, — отвела глаза Велена, — что будет с моей семьей, если я разозлю императора? Он сказал, что их благополучие напрямую зависит от меня. Я не имею права думать только о себе, — с каждым словом ее голос становился все тише. Отступившее ненадолго отчаяние вновь взметнулось в душе.
— Твой кузен покинул столицу. Сегодня, сразу после коронации. И он принес императору клятву верности. — Ирвис произносил каждую фразу четко, внимательно следя за реакцией Велены, — он бросил тебя, девочка. Но если тебя это утешит — в своем поместье твой кузен фактически в безопасности.
— Нет, — покачала головой девушка, — этого не может быть.
— Эйкен возвращается, — повернулся к двери ведун, — подумай над моими словами. И помни — я на твоей стороне.
Дверь открылась, пропуская императора, и Ирвис замолчал. Эйкен с подозрением посмотрел на Велену и перевел взгляд на своего советника.
— Вы поговорили?
— Да, Ваше Величество, — кивнул Ирвис.
— И что ты думаешь по этому поводу, Велена? — теперь пристального взгляда удостоилась девушка.
—
— Я тоже был удивлен, — хмыкнул Эйкен. — Ты уже отдал браслет?
— Как раз собирался, — мужчина достал из кармана тонкий обруч золотого браслета и подошел к Велене. — Надень его, девочка.
— Что это? — к девушке вновь вернулся страх. Зачем ей этот браслет? Что, если они решили вновь погрузить ее в то сонное, равнодушное состояние?
— Это небольшая перестраховка, девочка, — император не сводил с нее глаз.
Ирвис резко наклонился и схватил ее руку, словно зажав в тиски. «Не бойся» — беззвучно шевельнул он губами, глядя в глаза Велены, и защелкнул браслет на запястье. Золото с вкраплением черных камней обожгло кожу, браслет ярко вспыхнул, заставляя зажмуриться, и плотно обхватил руку. И где-то внутри вдруг появилась пустота, как будто пропала какая-то важная ее, Велены, часть.
— Что вы сделали? — прошептала девушка.
— Обезопасили тебя от глупых поступков, — тон Ирвиса был спокоен и безразличен, — и не пытайся его снять, не получится.
— Ты закончил? — император был мрачен и смотрел на своего советника с неприязнью. — Тогда оставь нас. И прикажи слугам подавать ужин.
Ведун молча поклонился и не глядя на Велену пошел к двери. На миг девушка даже засомневалась, а не почудился ли ей их разговор и его предложение помощи?
Слуги торопливо вносили подносы с едой, разжигали свечи на столе, придвигали к столу еще одно кресло. И все, как один, испуганно прятали глаза, спеша покинуть комнату. Велена перевела настороженный взгляд на императора. Что он будет делать сейчас, когда они остались одни?
— Не смотри на меня так испуганно, Велена, — рассмеялся вдруг Эйкен, — я не собираюсь на тебя набрасываться. По крайней мере, пока. — Он усмехнулся, от чего Велене мгновенно стало не по себе.
Император тем временем наполнил вином их бокалы. Открыл крышку серебряного блюда — одного, второго, третьего. Комнату заполнили умопомрачительные ароматы, заставляя желудок Велены сжаться, а рот наполнился голодной слюной. Но она не спешила есть. Опасалась.
— Больше никакого зелья, — разгадал ее подозрения Эйкен, — я не думал, что безвредный травяной сбор так на тебя подействует. И хочу повторения не больше твоего. Ешь спокойно, ты голодала больше суток. — Он положил ей на тарелку тушеного мяса.
Еще немного поколебавшись, Велена взялась за вилку. Ей казалось, что под насмешливым взглядом императора, она не сможет проглотить ни кусочка, но голод брал свое. С первым блюдом она расправилась за пару минут, а Эйкен уже заботливо подкладывал новую порцию, комментируя достоинства изысканного кушанья. Сам император ел немного, лениво ковыряясь в тарелке, по большей части налегая на вино. И когда Велена почувствовала, что уже сыта, император щелкнул пальцами и появилась горничная, бесшумно убрала остатки их трапезы и снова незаметно удалилась.