Ядовитые цветы

Берсенева Анна

– Тебе надо попробовать то, что Лиза готовит сама, – с гордостью сказала Фридерика. – Этот борщ, эти пельмени!

– Фридерика ужасно боялась наесться лишних калорий, – улыбнулась Лиза. – Но я все-таки убедила ее, что вкусными могут быть не только морковка и салатные листочки.

– Я готов поглощать калории, – тут же произнес Пауль. – Если Лиза так же хорошо готовит, как говорит по-немецки…

Лиза знала, что это не дежурный комплимент. Она и сама чувствовала, что ее немецкий стал почти безупречным. После первоначальной эйфории от того, что она понимает

все, что говорят Нойберги, Лиза вскоре поняла, что они все-таки стараются говорить с ней так, чтобы быть понятыми. Она помнила свою полную растерянность на улице, когда обратилась с каким-то вопросом к симпатичной молодой женщине – и на нее обрушилась лавина непонятных слов, произносимых быстро и как-то чересчур коротко. Но все это было позади, и сейчас Лиза понимала не только каждое слово, произносимое Паулем, но и оттенки смысла, которые прежде были для нее совершенно темны.

– Она еще и читает книги такого содержания, что ей мог бы позавидовать дипломированный филолог, – добавил Гюнтер.

– Я заинтригован! – воскликнул Пауль. – Если я услышу, что Лиза еще и любит классическую музыку…

– Я действительно люблю классическую музыку, – подтвердила Лиза. – Особенно Моцарта и Вивальди.

– Бог мой! Неужели это свойственно всем молодым русским девушкам? – всплеснул руками Пауль.

– Не знаю, всем ли, – ответила Лиза. – Мне это нравится, вот и все.

– В таком случае, – торжественно произнес Пауль, – я буду счастлив, Лиза, пригласить тебя на прекрасный концерт в соборе Альтенберга, который состоится послезавтра.

Лиза любила концерты в соборах, и ее обрадовало предложение Пауля.

– Осторожно, Лиза! – засмеялась Фридерика. – Пауль – настоящий фанат классической музыки, если он найдет в тебе единомышленницу, то заставит тебя прослушать все, что можно услышать в Кельне, Бонне и окрестностях.

– Я не против, – улыбнулась Лиза. – Мы ведь можем иногда брать с собой и Александра, чтобы я не совсем забывала, зачем оказалась здесь?

Так, непринужденно болтая, они сидели за столом. Это был тот самый разговор ни о чем, который Лиза полюбила со времени ее визита в загородный дом к Виктору. Она поняла, что во время такой, казалось бы, пустой болтовни замечаешь взгляды собеседника, улавливаешь его интонации, и это позволяет понять человека лучше, чем пространные рассуждения.

Они не заметили, как засиделись до темноты. Лиза, впрочем, заметила. Несмотря на то что Пауль показался ей симпатичным человеком, ей становилось скучновато в его обществе. Он взглянул на часы и удивленно произнес:

– О! Я, кажется, злоупотребил вашим гостеприимством, друзья мои. Мне пора. И я надеюсь, – обернулся он к Лизе, – что мы непременно посетим концерт в Альтенберге вместе.

– Какой милый человек, правда? – сказала Фридерика, когда стих гул машины Кестнера. – И он очень перспективный менеджер. Такое экономическое чутье! Я уверена, что у него большое будущее.

Лизу, по правде говоря, не слишком интересовало будущее Пауля Кестнера. Она складывала тарелки в посудомоечную машину и была вполне увлечена этим занятием.

…А

уже на следующее утро Лиза начисто забыла о Пауле Кестнере. Наступил понедельник, а этот день всегда казался Лизе безнадежно унылым. Она посмеялась над скучной Сашкиной мордашкой, провожая его в школу; теперь Лиза часто делала это вместо Фридерики.

– Понимаю тебя, приятель, – посочувствовала она. – Но что поделаешь. Я не знаю людей, которым нравится понедельник.

– Маме, по-моему, все равно, какой день, – проворчал Александр.

Лизу постепенно закружили повседневные заботы. Однажды она поймала себя на том, что привыкла ко всем этим само собою разумеющимся удобствам, из которых состоял быт. Неожиданно сломалась стиральная машина – и она запаниковала: как же теперь стирать? К счастью, мастер появился через час, и вскоре Лиза со вздохом облегчения привычно выбирала программу для стирки.

По дороге в супермаркет она заглянула в свой любимый бутик, где давно уже присмотрела для себя летний пиджак совершенно необыкновенного бронзового цвета. Фридерика уговаривала ее подождать с покупкой, на которую Лиза уже и деньги отложила.

– Скоро будет летняя распродажа, этот пиджак ты, может быть, купишь вдвое дешевле. Зачем тратить деньги зря?

Но Лизе так хотелось надеть его поскорее! Она с тоской поглядывала на витрину. А что, если его купят во время распродажи быстрее, чем она успеет это сделать?

Возвращаясь домой, Лиза услышала, что звонит телефон. Быстро соскочив с велосипеда, она взбежала на крыльцо и успела взять трубку.

– Привет, Лиза! – услышала она. – Это Пауль Кестнер. Я рад, что ты дома.

«Какой Пауль Кестнер?» – едва не спросила Лиза, но вовремя вспомнила, кто это.

– Ах, да, Пауль, я тоже очень рада. Как твои дела?

– Все в порядке, – ответил он. – Я звоню, чтобы уточнить время нашей завтрашней встречи.

– Мы собираемся встретиться? – удивленно спросила Лиза.

В голосе Пауля послышалось недоумение, потом разочарование.

– Значит, ты забыла? Ведь мы договорились послушать концерт в соборе Альтенберга.

«Ну что я за идиотка! – выругала себя Лиза. – Ни за что ни про что обидела человека!»

– Что ты, конечно, я не забыла! – поспешила она успокоить Пауля. – Просто было много дел по хозяйству, вот и вылетело из головы на минуту. Когда мы встречаемся?

Договорились, что Пауль заедет за Лизой в семь. Концерт начинался в девять, ехать до Альтенберга было недалеко.

– Но там очень красивые окрестности, – объяснил Пауль. – Возможно, ты захочешь их осмотреть.

«Что ж, будем осматривать окрестности, – весело решила Лиза. – С ума сойдешь от их тяги к знаниям! А раз уж я еду на концерт, придется все-таки купить бронзовый пиджак…»

На следующий день Пауль заехал за ней минута в минуту; впрочем, Лиза ничего другого и не ожидала. Он остановил сверкающий «Форд» у крыльца и вышел из машины, чтобы открыть перед ней дверцу. Костюм на нем был безупречный, это Лиза отметила сразу, несмотря на то что была поглощена своим новым пиджаком.