Ядовитые цветы

Берсенева Анна

– А где теперь живет Ута? – спросила Лиза.

– Она нашла себе отдельную квартиру.

«Странно, – удивилась про себя Лиза. – Зачем искать отдельную квартиру, когда и здесь места больше чем достаточно? Может быть, Ута поссорилась с родителями или живет не одна?»

Но об этом она, конечно, не стала расспрашивать Фридерику.

– Мы ждем тебя внизу, в столовой. Выпьем вместе кофе, если ты хочешь. Но, разумеется, ты не должна торопиться. Да, если тебе покажется, что здесь холодно, ты можешь повернуть вот эту ручку – станет теплее.

Фридерика ушла. Лиза села

на кровать. По правде говоря, она немного устала от множества объяснений, которые услышала сегодня.

Она все же решила поторопиться. Зачем заставлять себя ждать? Быстро достала из чемодана купальный халат и все, что надо было ей для душа. Впрочем, в ванной тоже лежало мыло, стоял шампунь и висело белоснежное полотенце.

Вымывшись, Лиза почувствовала себя свежо и весело. Она подошла к окну, выглянула на улицу. Из окна был виден соседний сад: зеленая лужайка, ель, береза, клумба с цветами. По лужайке ходил мужчина – наверное, сосед, – подталкивая перед собой какой-то агрегат, похожий на косилку.

«Зачем он косит сейчас траву? – удивилась Лиза. – Она ведь только что выросла».

Но, присмотревшись повнимательнее, она поняла, что это не косилка, а настоящий пылесос, только уличный! Сосед пылесосил лужайку, собирая прошлогодние сухие листья и мелкий сор. Лиза едва не рассмеялась – ей бы и в голову не пришло ничего подобного!

«Надо привыкать, – решила она. – То ли еще здесь увидишь!»

Спускаясь вниз, она поняла, что кофе готов: аромат разносился по всему дому. Лиза подумала, что этот аромат больше всего создает ощущение уюта.

– Твоя комната показалась тебе удобной? – спросила Фридерика, улыбаясь.

– Да, конечно, – ответила Лиза. – В ней есть все, что мне необходимо.

Она заметила, что начинает говорить, как Фридерика и Гюнтер, объясняя каждую мелочь.

– В таком случае, – сказала Фридерика, наливая Лизе кофе и подвигая тарелочку с нарезанной тончайшими ломтиками ветчиной, – мы можем обсудить, чем ты будешь заниматься у нас в доме.

Лиза не переставала удивляться тому, как быстро она начала понимать по-немецки. А ей-то казалось, что она понимает только Оксану, беспомощно пересказывающую несложные диалоги! Впрочем, она заметила, что сама говорит не слишком хорошо – сглатывая окончания слов, нечетко выговаривая фразы. Она чувствовала, что губы должны двигаться совсем по-другому, как-то по-особенному четко, чтобы получалась настоящая немецкая речь. Ей же казалось, что, если она будет так говорить, голос ее будет звучать нарочито.

– Я должен сразу сказать тебе, – заметил Гюнтер, – что убирать в доме тебе не придется. Уборщица приходит раз в неделю и делает это очень тщательно. Но, конечно, бывает необходимо что-то прибрать между делом.

Лиза кивнула.

– Мы сами провожаем в школу Александра, – объяснила Фридерика. – Но встречать его придется тебе: я в это время нахожусь в бюро.

Из дальнейших пространных объяснений Лиза поняла, что в ее обязанности входит сделать покупки до прихода мальчика, приготовить легкий обед Александру, проследить, чтобы он вовремя погулял и сел делать уроки.

– Кроме того, – добавила Фридерика, –

тебе необходимо будет достать из стиральной машины белье, которое я положу в нее, уходя на работу, и аккуратно его сложить. Гладить ничего не надо. Мы пользуемся сушильным устройством, и, если ты вовремя, после специального звукового сигнала, достанешь белье, оно будет абсолютно гладким.

Пока Лиза дивилась всем этим подробнейшим разъяснениям, Гюнтер добавил немного извиняющимся тоном:

– И, конечно, нам очень хотелось бы, чтобы Александр начал говорить с тобой по-русски, хотя бы чуть-чуть.

Лиза давно уже недоумевала: ведь профессор Нойберг – славист, почему же он даже не пытается говорить с ней по-русски? Теперь она решилась спросить:

– А с вами, герр Нойберг? С вами я тоже могу говорить по-русски?

Тот нисколько не смутился.

– Ты прекрасно говоришь по-немецки, твои познания, я уверен, будут расширяться. Значит, мы все можем говорить с тобой по-немецки, ведь мы в Германии.

– Таким образом, – подытожила Фридерика, – ты живешь у нас на правах взрослой дочери и пользуешься всем, чем пользуется вся семья. Мы выдаем тебе деньги на карманные расходы, оплачиваем твою страховку и проездной билет.

Тут раздался топот и в комнату влетел мальчишка. Увидев его, Лиза чуть не рассмеялась: он был совершенно рыжий, голова его просто горела огнем! По всему лицу были рассыпаны веснушки, очки сползли на кончик носа.

«В кого он такой?» – весело подумала она.

– Привет, Лиза! – сказал мальчишка. – Меня зовут Александр, я рад, что ты приехала. Ты меня научишь говорить по-русски?

– Конечно! – подтвердила Лиза.

Ей сразу понравился мальчик с таким забавным лицом и громким голосом. А она ведь боялась немного, что не сумеет найти с ним общий язык. Теперь ее сомнения рассеялись.

– А где Джеки? – спросил он. – Ты еще не видела моего Джеки?

– Джеки гуляет с фрау Гросс, – ответил отец. – Ведь мы сегодня встречали Лизу и не могли бы вовремя погулять с ним.

Александр тут же сорвался с места и побежал куда-то – наверное, за Джеки. Лиза сразу заметила, что он даже двигается совсем иначе, чем мальчишки его возраста в России, – гораздо более раскованно, стремительно.

– Александр не трудный ребенок, – сказала Фридерика, когда он исчез.

– Немного непоседливый? – спросила Лиза.

– Не больше, чем все его ровесники. Когда я был в России, мне показалось, что ваши дети гораздо медлительнее, – заметил Гюнтер.

Этот день был у Нойбергов свободным, и, дождавшись возвращения Александра, Фридерика предложила показать Лизе, где находится магазин, в котором она будет делать основные покупки. Александр бежал впереди наперегонки с Джеки – симпатичной бело-рыжей собачкой с умными глазами.

Они прошли вдоль всей тихой улицы, на которой стояли аккуратные дома. Видно было, что каждый построен по собственному проекту, и все же они были чем-то похожи. Впрочем, Лиза, наверное, принимала за сходство ту любовную ухоженность, которой так и веяло ото всех этих домов, от маленьких садиков и цветочных клумб под окнами.