Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
— Не спорю, — тут же материализовался из-за ее спины Эйс, надевая солнцезащитные очки. — Но все же я советую тебе приглядывать за своим любимцем, — он бросил взгляд на корзинку в руках Минако, где сидел Артемис. Девушка не захотела оставлять своего пушистого друга одного на неопределенный срок, потому на просьбы кота взять его с собой ответила согласием.
— Почему? — удивилась Айно.
— Я слышал кое-что о местном племени. Если верить слухам, они едят все, что движется. А твоего белого котика вполне могут принять за заморский деликатес. Так что
Кот испуганно замер на дне корзинки, не решаясь поднять голову, а девушка, немного шокированная рассказом Кейто, погладила белого жреца по голове, успокаивая и его и, отчасти, себя:
— Не бойся, Артемис, я не дам тебя в обиду. И уж, тем более, не позволю тебя съесть.
Эйс и Айно разошлись по своим бунгало, чтобы немного передохнуть после перелета, а неугомонная Лин-Лин и ее команда рабочих начали возводить на побережье съемочный павильон. К самим же съемкам должны были приступить уже завтра, так что Кейто и Минако могли провести остаток дня по собственному усмотрению — благо все условия для отдыха были созданы.
Адонис некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь уснуть, но стук молотков и визг дрели, доносящихся с побережья, никак не давали ему это сделать. В конечном счете, Эйс со вздохом поднялся и решил продолжить отдых уже на пляже. Взяв все необходимое, он не спеша направился к уединенному пляжу, куда шум строительных работ практически не доносился. Там уже стояли два шезлонга, а между ними — маленький пластиковый столик. И одно место уже было занято.
Данбурит остановился и сжал кулаки. Не составляло никакого труда догадаться, кому принадлежали пестрое парео, большое мягкое полотенце и тюбик крема для загара — их обладательница плескалась в океанских водах, точно рыба, не видя, что ее одиночество нарушено. Темный офицер снова сделал глубокий вдох и приказал себе сосредоточиться на поставленной задаче:
«Ты должен довести дело до конца. Только самоконтроль, только мысли о мести. Завтра все закончится. Помни, что ты ненавидишь Венеру и, как бы она тебя не искушала — не поддавайся!»
Это немного подбодрило Данбурита, и в его сердце вновь запылал темный огонек. Он решительно подошел к свободному шезлонгу, положил на столик свои вещи и, надев солнцезащитные очки, со всем удобством разместился на пляжной кушетке. Звуки строительства, конечно, долетали и сюда, но их заглушал рокот прибоя и музыка из радиоприемника, который Айно невесть зачем принесла с собой.
Минако, завидев Кейто, приветственно взмахнула рукой и направилась к берегу, на ходу выжимая мокрые волосы. Солнце заиграло в каплях воды на теле девушки, и парень непроизвольно вспомнил древнюю легенду о рождении Венеры — ту самую, которую Феникс и Алфесибея рассказывали своему маленькому сыну Адонису.
На морскую пену брызнула кровь Урануса — бога неба, раненного собственным сыном, и волны вскипели, являя взору прекраснейшую из богинь — покровительницу красоты и любви. Ее волосы были словно сотканы из солнечных лучей, глаза могли посоперничать с небесами своей глубиной…
«Она сведет меня с ума прежде, чем мой план осуществится», — мысленно простонал Данбурит, не в силах оторвать взгляда от Минако. Не приходилось сомневаться в том, чей дочерью она была — Темному Адонису показалось, что он увидел рождение Венеры своими глазами. Пусть Айно не делала ничего такого, что могло вызвать душевный трепет и благоговение, да и обнаженной она не была, однако Эйсу и этого хватило сполна. Он пребольно ущипнул себя за бедро, чтобы развеять глупое наваждение, и к тому моменту, когда Минако подошла к шезлонгу, Данбурит успел взять себя в руки и сделать вид, что увлечен чтением.
— Как вода? — словно бы невзначай спросил Кейто, когда Айно заняла свое место и растянулась подсолнечными лучами. При этом он старался не смотреть на девушку, прикрываясь папкой-скоросшивателем.
— Замечательная! — ответила она и тут же полюбопытствовала. — Что читаешь?
— Сценарий, — буркнул Эйс.
— Вот как? — оживилась Минако. — Можно и мне посмотреть?
— Нельзя, — вырвалось у него против воли, и парень понял, что натворил — сейчас Айно начнет задавать много вопросов, на которые ей совсем не обязательно знать ответы.
Девушка обескураженно замолчала, и лицо ее вытянулось в немом удивлении.
— Но мне кажется, что я должна знать сценарий, раз уж буду сниматься в клипе…
— Золотце мое, поверь: это совершенно необязательно, — Кейто опустил бумаги и обезоруживающе улыбнулся. Знала бы она, каких усилий это ему стоило! — Слов у тебя, как таковых, нет, а что делать — тебя скажут по ходу съемок.
— Странно… — хмыкнула Минако. — Но, может, ты сделаешь для меня одно маленькое, но приятное исключение? — она вернула Эйсу улыбку и невинно захлопала ресницами.
— Нет.
— А если я скажу «пожалуйста»?
— Все равно — нет, — отрезал Эйс и подумал, что ему нравится отказывать, идти против себя и своих стремлений угождать Венере всегда и во всем.
— Совсем-совсем? — поддавшись азарту, Айно едва не перегнулась через столик, но Кейто ответил ей молчанием.
Вдали тоскливо прокричала чайка, белой стрелой пролетев над водами бухты, и Минако, обижено надув губы, вернулась в шезлонг. Данбурит вздохнул с облегчением. Этот раунд тоже остался за ним.
— Совсем-совсем никак? — раздался с соседнего места робкий возглас, и Адонис расхохотался.
— Ох, Мина-Мина! Боюсь представить, какой ты была в детстве, когда просила у мамы очередную куклу или леденец на палочке. Наверное, даже святой не устоит перед твоими увещеваниями, — проговорил он, наконец, утирая выступившие на глаза слезы. — Говорю в последний раз: ты обо всем узнаешь завтра.
— Хорошо, — смирилась, наконец, Айно и улеглась обратно в шезлонг. Однако любопытство ее все еще не было удовлетворено.