Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
— Внимание! Камера! Мотор! Начали!
Щелчок хлопушки — и Минако тут же включилась в игру, несмотря на неприятный осадок в душе. На уровне интуиции Айно чувствовала, что здесь что-то не так, что она оказалась в центре какой-то непонятной, сложной игры, условия которой знают все, кроме нее самой. Но она послушно делала все, что от нее требовалось — флирт на камеру не требовал особых усилий.
Но вот на площадке появился Эйс. Облаченный в белый мундир с золотыми эполетами, он шел к трону, напевая первый куплет песни, и Минако едва сдержала возглас изумления. Она уже давно знала о том, что Кейто — это
— Снято! — наваждение было беспощадно разрушено словами Лин-Лин, и Минако, растеряно моргнув, уставилась на пиар-менеджера. — Принцесса, теперь ты должна подозвать к себе Кейто и выслушать с благосклонным видом все, что он тебе скажет. Парни, — обратилась Лин-Лин к массовке, — вы чудо! Продолжайте в том же духе. Все по местам! Мотор! Камера! Начали!
— Сцена два, дубль один!
Эйс допел припев и воззрился на Айно глазами побитой собаки. Поборов желание вскочить с места и броситься к нему с объяснениями и извинениями, Минако, как того требовала роль, поманила офицера пальцем, и тот подошел, со смиренным видом опустившись на колени:
— Когда богиня любви вышла из вод морских, с ее тела скатилась камелька и обратилась в сияющую жемчужину. Прими же мой символический дар, принцесса Венеры! — произнес он, протягивая девушке нитку переливающегося перламутром жемчуга, и Айно почувствовала, как к горлу ее подкатывает тошнота.
«Он тоже знает! Все знает! Он тоже наверняка видит те же самые сны! — лихорадочно подумала Минако, бледнея и растягивая губы в неестественной улыбке. — Что же делать?!»
— Снято! — восторженно завопила Лин-Лин, и Адонис поднялся с колен, по-прежнему не сводя глаз со своей Венеры. Между ними словно произошел бессловесный диалог — только взгляды: полный смятения Минако и укоризненный Эйса. — Кейто, я просто в восторге! — напомнила о себе пиар-менеджер и режиссер в одном лице, разрывая связь между Адонисом и Айно. Минако с тихим вздохом опустила глаза, сгорая от чувства вины за совершенный в прошлой жизни грех. — Твоя задумка — просто блеск! Поделись, как в твоей светлой голове появилась такая великолепная идея?
— Благодарствую! — Эйс повернулся к Лин-Лин. — Я просто решил внести в сценарий свои коррективы. Не поверите, но эта идея пришла ко мне из сна, — пронзительный взгляд, брошенный при этом на Айно, заставил девушку покачнуться на месте от внезапной слабости. — Что с тобой? — с напускным участием поинтересовался Кейто.
— Я… Мне не хорошо… Простите, — еле выдавила Минако и, подобрав юбки, бросилась прочь из павильона.
— Объявляется перерыв на полчаса! — донеслось ей вслед из громкоговорителя. — Потом приступим к съемке следующего эпизода!
— Мина, не хочу пугать, но у тебя, похоже, серьезные неприятности, — с тревогой произнес Артемис, когда Айно, с трудом сдерживая волнение и подступающую тошноту, ворвалась в свое бунгало и рассказала обо всем произошедшем
Минако нервно ходила из стороны в сторону, заламывая руки. Девушке все это жутко не нравилось, инстинкт самосохранения буквально вопил о том, что ей стоит проявить изрядную долю осторожности, но Айно из всех сил хотела, чтобы опасения кота оказались не стоящими внимания.
— Даже если так, — осторожно возразила Минако, потирая предплечья, покрывшиеся, несмотря на жару, гусиной кожей, — что Адонис может сделать мне, когда вокруг обретается столько народа? Пока я буду в центре всеобщего внимания, он не сможет ничего предпринять. Если он вообще что-либо планировал. А вдруг это простое совпадение?
— Ты хоть сама веришь в это? Прошу тебя, будь благоразумней! — взмолился Артемис. — Я же был там, если помнишь. Утешал тебя, держал на руках, качал, точно малое дитя. Ты испытала сильнейшее потрясение, убив Адониса, пусть даже он превратился в демона и покушался на твою жизнь. Минако! Все ведь сходится: и текст песни, и сценарий клипа… Даже твой костюм!
Айно резко развернулась в сторону пушистого друга, и ее юбки взметнулись желтым облаком:
— Я — не Минория, Артемис! — процедила она. — Знаешь ведь, я ненавижу, когда ты проводишь параллель между мной и дочерью Астарты. И Кейто вряд ли тот Адонис, что проклял принцессу Венеры.
— Ты хочешь так думать, верно? — кот был непреклонен и пытался достучаться до здравого смысла Минако. — Но ведь нельзя исключать даже самой мизерной возможности того, что Эйс может оказаться слугой Металии.
— Будь Адонис демоном, он бы уже давно убил меня, не находишь? К чему все эти ухищрения? Съемки, перелет через океан, вся эта мишура? — девушка схватилась за голову. — Но, возможно, ты прав, и надо держать себя начеку. Хорошо, что жезл и пудреница со мной — в любой момент я могу перевоплотиться в Сейлор Ви и дать отпор.
— Вот это уже другой разговор, — удовлетворенно кивнул Артемис.
Кивнув ему, Минако достала из дорожной сумки артефакты Венеры и сунула их за вырез корсажа. Так ей стало чуточку спокойнее. Едва дело было сделано, как в дверь постучали.
— Кто там? — резко спросила Айно, всем корпусом повернувшись к двери.
— Это я, Эйс, — раздалось снаружи. — Тебе уже лучше?
— Намного, — ответила девушка и, бросив напоследок взгляд на пушистого помощника, вышла из бунгало с гордо поднятой головой. Она прошла мимо Кейто, даже не взглянув на него, но Минако все равно пробрала дрожь. Парень, ничего не говоря, шел следом. Уже на съемочной площадке, убедившись, что Айно находится вне зоны слышимости, Данбурит подошел к Лин-Лин и тихо произнес:
— Действуем так, как и было задумано. И вот еще что: кота тоже следует устранить — он представляет для нас определенную опасность.
Юма закивала, точно китайский болванчик, а затем вновь взяла в руки рупор и прокричала в него:
— Все по местам!
«Вот она — кульминация! Если все пройдет по плану, моя месть, наконец, свершится!»
Думая об этом, темный офицер подошел к Айно, застывшей мраморным изваянием на троне, и тихо произнес:
— Когда я протяну тебе ожерелье, возьми его. Затем разорви и со смехом брось мне в лицо.