Я устала быть сильной

Истомина Аня

Пальцы на ногах поджимаются от напряжения. Испуганно выдыхаю и замираю, уперевшись ладонями в мощные плечи и пытаясь сохранить между нами хоть какое-то расстояние.

Рафаэль морщится, и я тут же одергиваю руку от травмированного плеча.

– Ты ранен, – шепчу. – Давай обработаю?

– Сначала обезболивающее, – хмыкает Рафаэль и спускается чуть ниже, касаясь поцелуями моей груди прямо через рубашку.

– Нет, – вскрикиваю шепотом и сопротивляюсь, но он упрямо находит сосок и захватывает его губами. Выгибаюсь непроизвольно и стону от

импульсов, пронизывающих все тело колючими иглами. – Пожалуйста, Рафаэль, нет.

– Что не так? – вздыхает он и снова нависает надо мной.

– Я не хочу, – хмурюсь и скулю, вздрагивая, потому что мне между ног ложится горячая ладонь, а пальцы нагло скользят по влажному кружеву трусиков.

– Ты мало того, что хочешь, – усмехается Рафаэль, вжимая их чуть глубже, отчего я непроизвольно сжимаюсь и жмурюсь, – так еще уже и готова.

– Нет, – упрямо свожу бедра и судорожно втягиваю воздух. – И, заметь, я больше тебе ничего не должна.

– О чем ты? – хмурится Рафаэль и замирает.

– Я проснулась в твоей кровати, – сглатываю. – Провела у тебя ночь. Это же было твоим условием?

– Но меня-то рядом не было, – возмущается он с усмешкой, потешаясь над моей наглостью.

– Этого не было в условиях, – повторяю упрямо, глядя ему в глаза. – Технически, договор я выполнила.

– Ну, ты и лиса, – внезапно улыбается Рафаэль и отстраняется, давая мне возможность нормально вдохнуть.

– О чем ты? – хмурюсь и быстро сажусь, пока он не передумал.

– Об игре. – хмыкает.

“Да я не играю!” – хочется наорать на него, но я молчу. Пусть домой меня отпустит и думает, что хочет.

– Мне нужно ехать на работу, – аккуратно сообщаю, отодвигаясь подальше. – Скажи своим охранникам, чтобы выпустили меня.

– Собирайся. – кивает Рафаэль, встает с кровати и окидывает меня равнодушным взглядом. – Как только будешь готова, тебя отвезут до сервиса. Твою машину починили.

– З-зачем? – хмурюсь. – То есть, спасибо, конечно. Сколько я тебе должна?

– Рубашку мою верни, – раздраженно фыркает он, открывая шкаф и задумчиво разглядывая рубашки. – И в расчете.

– Хорошо, – встаю и быстро проскальзываю мимо него в ванную, чтобы переодеться. О душе даже не вспоминаю – нужно рвать когти, пока отпускает.

Торопливо переодеваюсь в свое платье, накидываю пиджак. Умываюсь на скорую руку и выхожу.

– Я готова. – рапортую, замирая в дверях и смущенно опуская голову, потому что напарываюсь взглядом на голого Рафаэля.

Он стоит спиной ко мне и натягивает боксеры на шикарную задницу с крепкими, как камень, ягодицами, красиво очерченными мышцами бедер. Кажется, у этого мужчины нет лишней капли подкожного жира – весь рельефный, прорисованный, машина.

Гепард.

– Еще скажи, стесняешься. – усмехается он, оборачиваясь.

Бросаю на него возмущенный взгляд, но глаз больше не отвожу, несмотря на то, что щеки начинают пылать. Да и он уже в трусах.

– Нет, не стесняюсь, – отвечаю сердито и протягиваю рубашку. – Я готова.

Скажи, пожалуйста, охране, чтобы выпустили меня.

– Они тебя ждут. Иди. – кивает Рафаэль в сторону двери.

– Ты мне не ответил про Дениса. Он жив? Мне важно знать это, потому что он – мой клиент. – не тороплюсь уходить и бросаю взгляд на плечо Рафаэля. – И нужно обработать раны.

– Дэн жив, но в больнице, пока без сознания, – сухо отзывается Рафаэль и надевает протянутую мной рубашку, как бы давая понять, что моя забота ему совершенно не интересна. – Так что, действуй так, как вы с ним договорились. Жанна и Диана будут жить пока что у меня. Если что-то потребуется, скажешь. Там решим: их привезут или приедешь ты. Разблокируй меня, чтобы я мог с тобой нормально связаться.

– Я уже разблокировала, – вздыхаю. – Всего доброго, Рафаэль.

Не отвечает.

Быстро выхожу из комнаты, когда он отворачивается к зеркалу, спрятанному в двери шкафа. Вот не было толком ничего, а у меня какое-то странное скребущее ощущение на душе. Чувствую себя обманутой, использованной и выкинутой, как ненужная вещь. Или он обиделся за очередной отказ, поэтому так холодно себя начал вести? Или он всегда такой, когда пропадает интерес?

Фыркаю на себя, спускаясь по лестнице, и закатываю глаза. Едва не подворачиваю ногу по неосторожности.

Да какая мне разница, что его так охладило? Я радоваться должна. Все, я свободна, а это значит, что мы больше не будем пересекаться. Я уж со своей стороны точно сделаю все, чтобы свидания с моей клиенткой проходили, как минимум, на нейтральной территории.

– Аккуратнее, – доносится сверху. – Ты телефон оставила.

Рычу, останавливаясь, и разворачиваюсь обратно.

– Не оставила, а забыла, – смотрю на Рафаэля сердито, забирая телефон из его ладони. – Потому что кто-то берет чужие вещи без спроса. Спасибо.

– Больше ничего не забыла? – уточняет он невозмутимо.

– Выкини, – язвлю, а потом доходит, что сумка тоже в комнате.

– Ну, как знаешь, – пожимает он плечами.

– Твою ж мать, – вздыхаю, понимая, что я сейчас окажусь опять на крючке.

– Держи, – Рафаэль достает ее из-за спины и милостиво протягивает мне. – Возвращаться плохая примета. Особенно ко мне в спальню.

– Спасибо, – усмехаюсь. – Это очень мило с твоей стороны.

– Я надеюсь, ты доберешься до ворот? Не заблудишься? Или тебя проводить? – бросает он мне в спину с ухмылкой, когда я снова спускаюсь по лестнице.

– Очень смешно, – вздыхаю, надевая туфли. Бросаю на его фигуру прощальный взгляд и выхожу за дверь.

Вздыхаю облегченно и глубоко втягиваю весенний свежий воздух. Дохожу до ворот. Уже другой охранник открывает передо мной калитку и провожает до машины. Сажусь на заднее сидение седана и он тут же трогается. Провожаю взглядом дом Рафаэля и внезапно чувствую какую-то мимолетную ностальгию. Усмехаюсь.

Неужели, я начала привязываться к этому ненормальному? Ну, нет уж. Никогда в жизни.