Я Скелет? Да вы издеваетесь!

Сказ Алексей

Какого черта? А это что еще за громадина? Внутри вилась куча мелких ядер, но были они почти недосягаемы. Более того, я чувствовал, что если попаду туда, то тело этой твари наверняка растворит мои кости за пару-тройку дней, не больше. Вон сколько трупов внутри уже плавает. Но даже если нет, это наверняка будет худшая судьба из возможных. Вековая тюрьма в склизком брюхе, с нескончаемым ощущением собственного растворения.

Я смотрел на это колышущееся чудовище, и мой аналитический ум, привыкший к логике и порядку, на мгновение дал сбой. Это было не просто скопление слизи. Это был живой, бурлящий хаос. Сотни ядер, как злобные светлячки, метались в его полупрозрачном теле, делая

невозможной прицельную атаку. Прямой штурм был бы бессмысленным. Нужно было что-то более… изящное.

Тем более что он тоже не захотел на нас нападать, а лишь продолжил медленно ползать по всему болоту, собирая внутрь себя ещё больше слизней. Он их поглащает?

Первая тактика родилась из простого наблюдения: мои скелеты так быстро не растворяться. Если они смогут проникнуть внутрь этой дрожащей горы, то получат доступ ко всем ядрам одновременно. Могу попытаться построить из них лестницу, одни будут хватать ядра своими руками, а другие вытягивать ловцов. Партизанская война в желудке у монстра.

«Отряд, — мой приказ был чётким, уверенным, — Задача: проникнуть в тело цели».

Скелеты, как всегда, повиновались без вопросов. Они шагнули прямо в колышущуюся массу. Прямо как… «Камикадзе»? Очередное странное слово, которое всплыло в моей голове без объяснения контекста. Но мне почему-то казалось, что к ситуации это хорошо подходило. Некоторые скелеты даже поднимали над собой мечи и бежали внутрь со всех ног! Были готовы, возможно, пожертвовать жизнью ради своего… командира.

На самом деле таким образом я использовал лишь нескольких, по очереди. Слизь обволакивала их, но, ожидаемо, не причиняла мгновенного вреда. Они погружались, словно в густой, вязкий кисель. Я наблюдал, используя их как свои глаза, и на мгновение мне показалось, что план сработал. Но затем я увидел, что происходит на самом деле.

Кислотная слизь, хоть и не разъедала кости, оказалась невероятно плотной. Она сковывала движения, превращая моих воинов в беспомощных пленников. Они застыли внутри гиганта, «как мухи в янтаре». Их попытки замахнуться мечом или копьём были жалкими, замедленными, словно в дурном сне. Время от времени мега-слайм издавал низкий, булькающий звук, и от этой вибрации мои скелеты подпрыгивали внутри него, на волнах, как на одном большом аттракционе. Нелепое зрелище. План провалился… Хотя нет, это было всё же немного забавно.

Нужно было их вытаскивать. Но как? Я не мог просто приказать им выйти — они не могли двигаться и при этом слайм постепенно утягивал тела всё ближе к центру, а кроме того, двигался по болоту, продолжая собирать внутрь всё новых слаймов. Так что вытянуть их тоже не будет легко. И тут я вспомнил о настоящем мясе, которое у нас уже было. Могло сработать!

«Отряд, — моя команда была адресована всем, кто остался снаружи, — доставить замороженные тела оборотней».

Скелеты притащили несколько окоченевших трупов, оставшихся после битвы на горе, и швырнули их к подножию слайма. Гигант отреагировал. Из его тела вытянулось несколько щупалец, которые с жадностью обвили замороженное мясо и втянули его внутрь. Слайм на мгновение отвлёкся, его масса заколыхалась, начав переваривать добычу. И в этот момент вязкость слизи вокруг моих застрявших скелетов немного ослабла.

«Отряд, отступление!»

Они, наконец, смогли вырваться, оставляя за собой вязкие, тягучие следы. Откупился, получается! Но настоящая проблема не была решена. Ядра внутри продолжали хаотично метаться. Приманка была лишь временной мерой.

Я смотрел на эту колышущуюся гору, и новая безумная мысль уже наполняла мой череп. Я не мог победить его в движении. Значит, нужно было его остановить. Полностью.

Мои

костяные пальцы нащупали в сумке последнюю оставшуюся у меня [Сферу Ледяного заклинания]. Это был мой последний козырь, ценный ресурс, который я берёг. Но другого выхода не было. Такое количество почти бесплатного опыта упускать было просто кощунственно. Мне он критически необходим, чтобы эволюционировать. Я чувствовал, что этот гигантский слайм определенно был важным шагом в этом направлении!

Я подбежал к слайму. Он, казалось, не обращал на меня внимания, всё ещё переваривая оборотней. Я с силой ударил по сфере своим кулаком.

Тихий, хрустальный звон.

А затем — взрыв. Ледяной, уже хорошо мне знакомый. Волна абсолютного, неземного холода хлынула от меня, превращая всё на своём пути в ледяные изваяния. Воздух затрещал, оседая дождём из жидкого газа. Болотная жижа под ногами мгновенно превратилась в твёрдый, потрескавшийся лёд.

Мега-слайм тоже застыл. Он превратился в огромную, полупрозрачную глыбу льда, внутри которой, как в семена в аппетитной ягоде, замерли сотни светящихся ядер.

Победа? Я подошёл к замёрзшей махине. Ближайшее ядро было всего-лишь на расстоянии вытянутой ладони, под толщей мутного льда. Я замахнулся своим двуручным мечом. Раздался звонкий, но глухой удар. На поверхности льда осталась лишь небольшая царапина. Я ударил снова, уже посильнее. И снова. Работа пошла! Постепенно, словно при рубке влажного дерева, откалывались всё более крупные кусочки. Постепенно, работа шла. Я быстро разбил это ядро. Однако… Попробовав это занятие потом ещё всего тридцать секунд, я резко развернулся и сделал двадцать шагов назад, обернулся на количество своих скелетов, их оружие и вновь осмотрел РАЗМЕРЫ этой чертовщины, которую нужно было раздробить подчистую.

Даже имея повышенную силу, это просто не имело смысла. Слишком долго, слишком затратно. Мне, банально, стало жалко ломать об него лезвия наших мечей. Я совсем забыл, что жидкость, превратившись в лёд, способна стать по прочности почти как камень.

Похоже, использовав свой дорогой козырь, я немного усложнил себе задачу…

Я стоял перед этой ледяной глыбой, и ощутил что-то слишком сильно похожее на раздражение. Я зашёл в тупик…

Но затем мой взгляд скользнул по замёрзшей махине. Я развернулся в противоположную от него сторону и поднял голову вверх, на крутой, каменистый склон горы, с которого мы спустились на это болото. И в этот момент в моей голове, словно вспышка молнии, родилась настоящая идея. Дерзкая. Простая. Гениальная в своей простоте.

«Если я не могу разбить яйцо, лежащее в корзине… я просто сброшу всю корзину с обрыва».

Начался самый изнурительный этап. Я отдал приказ всем уцелевшим скелетам и гоблину. Задача была одна: толкать.

— Кура-а-а?! (Что-о-о?!) — взвыл Гобби, когда понял, что от него требуется. — Кури-ка! Ракури! (Да она же огромная! Мы не сдвинем её!)

Я молча ткнул его эфесом меча в спину. Он, проклиная всё на свете, упёрся своими скрюченными ручонками в ледяную поверхность.

Титанический труд начался. Двадцать шесть скелетов, и один зелёный гоблин против гигантского ледяного шара. (Да, я не стал присоединяться к этому, оставшись наблюдать на безопасном расстоянии. В конце-концов во время подъёма могло произойти всякое, а шар был метров двадцать в диаметре). Но, как я уже установил ранее, он оказался не таким тяжёлым, как выглядел. Слаймы, по своей природе, были лёгкими, и даже объединившись, их общая масса не стала запредельной. Хотя даже так, толкать гладкий, скользкий шар вверх по неровному склону было адской задачей. Гоблин не даст соврать. Лично я этого не проверял.