Я – неандер

Лопатин Георгий

Я же стал своеобразным смотрящим, направляя рода на различные территории, первым делом заселяя пространства вдоль Оби, кому какой ее приток, выдавая своеобразные пайсы на кочевья.

Дело в том, что еще в то время, когда крутился с целью запасти мясо для спасения неандертальцев от голода, а потом мотаясь за рудой, составил достаточно подробную карту Оби и ее притоков, по крайней мере общее представление имел. А этой зимой понаставил знаков, самых простых по форме: круги, квадраты, треугольники, звезды, кресты и так далее.

И вот допустим родному роду (простите

за тавтологию) котов достался квадрат, что стоял на месте слияния Оби с рекой Алей, и вот эта река отдавалась им во «владение». Роду медведей (увеличившемуся в численности, так что это скорее теперь племя) достался треугольник, отмечавший реку Чарыш. А скажем роду бобров достался двойной знак — треугольник в квадрате и значит этому роду достался кусок Оби между Алей и Чарышем — западный берег, а роду баранов достался знак — квадрат в треугольнике, то есть тот же отрезок Оби между Алей и Чарышем, но уже восточный берег.

Так и распределял кочевья между родами. Я даже сам не сразу сообразил, что вот так раздавая землю закрепляю свой верховный статус великого шамана и становлюсь судьей, решающим споры, то есть вождем вождей — князем. Но что интересно, никто и не думал особо протестовать и как-то оспаривать мои решения, тем более что я учитывал размеры как самих родов, так и приведенные ими стада, чтобы земли хватило.

В принципе, по моим расчетом вей территории от Иртыша до Оби, плюс Томь, должно было хватить, чтобы прокормиться всем неандертальцам и денисовцам, что волей судьбы оказались в Западной Сибири выдавленные из Казахстана катастрофой, а из западных областей — кроманьонцами.

По моим представлениям, летом они должны питаться теми животными коих пасут, а зимой эти стада можно экономить за счет охоты на приходящих с севера диких животных. Охотиться можно массово, запасаясь мясом на всю зиму. А то и запасы в ледниках делая…

Осталось только кроманьонцев приручить и посадить на землю подобным же образом.

Вот только удастся ли?

По крайней мере язык я учил… точнее учила наш Гибкая Ива, как оказывается звали мою покупку. Увы, но кроманьонский язык для речевого аппарата неандертальцев оказался практически невоспроизводим. В итоге я оказался в положении собаки, то есть все понимаю, но сказать не могу. Очень уж много согласных было, а кроме того шипящих и щелкающих звуков.

Да и понимал откровенно сказать с пятое на десятое, ибо осознав, что нормально говорить на нем не смогу, то потерял интерес к изучению, плюс других дел было много.

А вот она наш язык освоила быстро. Да и как не освоить в условиях полного погружения в языковую среду?

Так что к середине лета, когда родила сразу двойню — девочек близнецов, вместе с моими женами, принесших мне по мальчику, болтала уже вполне бегло и к началу ледостава, уже могла выполнять роль переводчика. Благо дети к зиме окрепли и вполне могли обойтись без матери некоторое время.

Как только встал лед через Иртыш ломанулись беженцы, в смысле неандертальцы, так что пришлось некоторое время потратить на их распределение по территории

с определением кочевий. О том, что на другом берегу реки скопилось изрядно народа я был в курсе благодаря солезаготовщикам, а точнее моим бойцам, что контролировали территорию вокруг озера Чаны в поисках людоедов. Они заметили множество дымов на той стороне Иртыша.

К счастью, несмотря на то, что неандеры пришли как есть без ничего, за лето и особенно осень в долины пришло некоторое количество диких стад туро-бизонов и лошадей, так что осталось их разделить и отдать родам на выпас.

И как только основные вопросы распределения беженцев были решены погнал на запад.

Благодаря рассказам беженцев я знал, что за прошлую зиму и лето неандертальцев выдавили за первый приток Иртыша в который я свернул в первый раз подумав, что попал в нужный мне Тобол (Ишим), отогнав до еще одного безымянного для меня притока. Вот на него я и свернул в поиске кроманьонцев.

Заметив дым, дал парочке своих лучших разведчиков, узнать, кто там обитает.

— Чужаки.

— Хорошо. Берем их в кольцо, никого не убивать, только если совсем иначе не выйдет.

Легионеры понятливо кивнули.

С собой я взял сорок бойцов на двадцати буерах, плюс я сам с переводчицей. Понимая, что по-хорошему встретиться и поговорить не получится, подготовился к агрессивным переговорам, а именно на стрелы вместо стальных боевых наконечников приделал керамические гирьки, коими хорошо вырубать попав в голову. Правда таких снайперов у меня оказалось немного, всего трое, но их для поставленной задачи их хватит с лихвой.

Поселение окружили стремительно и всех кроманьонцев кто кинулся на бойцов с оружием в руках либо вырубили выстрелами в голову, либо успокоили «демократизаторами» — дубинками, что лишь слегка смягчили, обмотав несколькими слоями кожи с тонким слоем меха, а то если без меха обмотать, то дубинка по своим дробящим свойствам почти не будет отличаться от обычной без обмотки. Обошлось без переломов и ладно.

— Молчать! — заорал я, пытаясь прекратить поднявшийся в стойбище кроманьонцев бабий вой.

Помогло, заткнулись. Племя по кроманьонским меркам было не самым большим, всего человек тридцать, плюс некоторое количество детей.

— Вождь! Ко мне!

Подошел вождь. Мужик лет сорока.

Зная, что кроманьонцы выше и дабы не выглядеть из-за своего роста ущербным, подготовил для такого дела переносной раскладной стул. А вот смотреть снизу вверх, но при этом сидя на «троне» это уже совсем другой коленкор.

Дальше я стал вести переговоры через Гибкую Иву.

— Я — Снежный Кот, верховный вождь народа неандер и денис. Назовитесь. Кто вы?

— Я — Тихий Ветер, вождь рода высоких сусликов из племени больших бобров.

— Сколько еще родов в племени?

— Род кричащих крыс и род быстрых ласок.

Ну прямо моя кошачья добыча, мысленно хмыкнул я, так же отметив, что общее количество этого племени составляет от ста до ста пятидесяти человек.

— Кто главный в племени?

— Род Кричащих крыс.