Я не Поттер!
Шрифт:
— Эй! Вставай! Сегодня игра! Хватит валяться! — орал он мне в ухо. Этот вопль разбудил уже всех, а меня в первую очередь и давно, но я лежал на боку и делал вид, что крепко сплю.
— Ну, игра же не в спальне проходить будет, и не прямо сейчас… перестань кричать, ну прекр–а-а–ти… — Дин спустил обе ноги на пол, но туловищем остался лежать на кровати, зевал и брюзжал. — Глухой ловец Вуду не нужен…
Вуду вообще не нужен такой ловец, как я! А Драко не нужен друг, забивающий голы в ворота его факультета! Приятель, разумеется, никому не поведал, что спас грязнокровку, дабы не позориться и еще по нескольким понятным причинам, но я все равно чувствовал себя виноватым. И еще вчера,
— Идиоты! — кричал отец.
— И–ди–о-ты… — выводил пером Дин, высунув кончик языка от старания.
— Неучи пустоголовые! Вы дискредитируете само производство волшебных палочек! Для кого?! Для кого и зачем, я спрашиваю?! — папа с ветерком пронесся мимо, и мы поежились.
— Дискре–ди… что?
— Дис–кре–ди–ти–ру–ете… — продиктовал я услужливо.
— Ага… спасибо!
Невилл спутал лопатку с палочкой и помешал ею обычное очищающее зелье, что привело к совершенно противоположному эффекту и магическому взрыву. Тем, у кого зелье все же вышло, целый час пришлось поливать им враз почерневшие предметы мебели, посуду, удивленных такими метаморфозами своего внешнего вида жаб, ранее радовавших взгляд сочным зеленым, а заодно — и самих себя. По этой причине практическое занятие плавно переросло в более безопасное — теоретическое, и все немного успокоились, за исключением двух особ — декана Снейпа и сравнявшегося по цвету с жабами Долгопупса. Однако когда отец пробегал мимо в очередной раз и по неосторожности заглянул в мою тетрадь, всевозможные оттенки салатного отобразились и на его лице, после чего родитель враз погрустнел, сморщил нос, словно собрался чихать или плакать, и обреченно поплелся к столу. Да уж, если меня в пример не поставить, то к чему распаляться? Жизнь не удалась и точка! Но он быстро опомнился, вернулся, огрел меня журналом по голове, и уже затем, с чувством выполненного отцовского долга продолжил свое грустное шествие к креслу.
Я, Драко и Рон переглянулись и прыснули, чего себе не мог позволить никто из гриффиндорцев, да и печальный Снейп вызывал у них лишь дикий ужас перед неизвестностью, а не улыбки. Похихикав вдоволь, я еще внимательнее всмотрелся в сидящих неподалеку слизеринцев и задумался. Они смотрели на меня с веселой искоркой в глазах, а те, кто осуждающе кивал головой, все равно еле сдерживали улыбки.
— Профессор Снейп… — робко протянула с первой парты Гермиона, только утром выписанная из лазарета. — Невилл хочет вам сказать, что не услышал вас, а в книге написано мешать палочкой, там… написано… так… Невилл… — пискнула она напоследок до оскомины надоевшее всем имя.
Отец, стоявший к классу спинной, растерянно покрутил головой, будто гадал, и откуда же доносятся эти недостойные звуки, затем резко развернулся и вытаращил глаза на Гермиону, присевшую от испуга даже ниже, чем позволяла высота стула!
Медленно подойдя к парте, он уверенным жестом откинул полу мантии назад, выпрямился и шумно втянул в себя воздух. Я уверен, многие решили, что профессора радует запах испуганного грифиндорца. Ну а затем декан заорал так, что многострадальные жабы замерли, Невилл плюхнулся со скамейки и чуть на заработал инфаркт, а я подавился смешком.
— Пятьдесят баллов с Гриффинодорааа!!!
— За что? — пропищал кто-то смелый с задних рядов.
— За всё… —
Но только сейчас, лежа в теплой кровати и страдая от воплей ирландца, раскатистого кваканья гадкого Тревора, доносящегося из банки, и нытья Дина, я определился с результатом предстоящего матча уже наверняка, отчего улыбнулся, а вслед за тем и потянулся, обрадовав осипшего Симуса своим пробуждением. Моя улыбка вышла широкой, радостной и доброй. Такой она и была, однако не для всех…
Позавтракав жареными сосисками и восхитительным картофельным пюре, я просто лучился хорошим настроением. Гермиона, заметно более тихая и спокойная после произошедшего с троллем, и все еще немного прихрамывающая, моего настроя не разделяла.
— Ты совсем–совсем не волнуешься?
— Ммм… подай мне жареный тост, пожалуйста!
— Против ловцов всегда грубее играют, Гарри… Ты бы не ел столько! — пришел на помощь Гермионе обеспокоенный Симус. — Потяжелеешь!
— Ага… — согласился я, поливая последнюю сосиску кетчупом и глядя на ирландца, которому кусок в горло не лез.
К одиннадцати часам стадион был забит битком — казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны расположены высоко над землей, но, тем не менее, порой с них сложно разглядеть то, что происходит в небе.
Гермиона, Невилл, Симус и поклонник футбольного клуба «Вест Хэм» Дин уселись на самом верхнем ряду. Чтобы сделать приятный сюрприз команде, они развернули огромное знамя. Дин, который умел хорошо рисовать, изобразил на знамени огромного льва, эмблему факультета Гриффиндор. Когда они развернули полотнище, Гермиона что-то прошептала себе под нос, и буквы и рисунок начали переливаться разными цветами.
Драко и Рон сидели на слизеринской трибуне с весьма кислым видом и о чем-то беседовали с родителями Гойла. Особенно усердствовал Рон, он кивал полненькой, но симпатичной и молоденькой маме Грегори, что-то объяснял и улыбался, а ему улыбались в ответ. Женщина протянула им какую-то бумагу, и я понял, что ребят пригласили на ежегодный бал, на котором проводили своеобразный ритуал посвящения в слизеринцы. Проходил он в поместье Гойлов вот уже много лет. И пусть этот ритуал — скорее детская игра, древний обычай аристократов, на глаза навернулись слезы. Им было хорошо, несмотря на пронизывающий холод, а мне — нет!
Матч начался. Уизли носились как угорелые, отбивали бладжеры и подрезали Маркуса Флинта — капитана сборной Слизерина. Охотники пытались забивать квоффлы, что получилось сделать первой Анджелине Джонсон, а Ли Джордан комментировал все происходящее и явно злоупотреблял шуточками в адрес зеленого факультета. Я же летал по полю и делал вид, что высматриваю снитч, нисколько меня не интересовавший. Меня больше волновал счет, который я, выждав некоторое время, и начал править в пользу тех, кто мне больше нравился.
«Акцио бладжер…» — мысленно звал я мяч и он, отбитый Фредом, летел не мимо Кэтти, а врезался в древко её метлы.
«Вингардиум Левиосса…» — продолжал стараться ловец, и метла капитана, а по совместительству и вратаря немного дернулась, и Оливер пропустил мяч в кольцо, чем позволил Слизерину заработать очередные 10 баллов.
«Авис…» — и невесть откуда взявшаяся на такой высоте канарейка пролетала перед носом удивленного Джорджа, от которой тому приходилось отмахиваться, что позволяло бладжеру летать в том направлении, в котором ему вздумается, или же быть отбитым загонщиком Слизерина в направлении охотника Грифиндора. Игроки змеиного факультета — охотник Эдриан Пьюси и вратарь Блетчли — самые ловкие и сильные среди своих игроков, просто смеялись, когда счет вновь оказывался не в пользу противника.