Я не Поттер!
Шрифт:
Прощальную речь, полную восторженных комплиментов интеллекту Уизли, его умению дружить, великолепным манерам и воле к отстаиванию своих интересов, зачитал мой отец. Речь не соответствовала ни реальности, ни декану Слизерина, а потому смогла на время успокоить разбушевавшуюся мать. Она замолкла от удивления, ведь изящные слова, полные патоки, писали Тео и Панси. Ребята старались от души, витиеватое красноречие соединилось с четкостью мысли, и листок был принят с благодарностью.
Отца грозились снять с должности за недосмотр, он даже на похороны опоздал — спешил из министерства, а детей организовала миссис Малфой. Три десятка откомандированных мальчишек и девчонок, послушно шагающих
Пощечин колючими розами, расцарапавшими нежную кожу щек, удостоилась Грейнджер. Не понимая, что творит, она подошла к Миллисенте, обезумевшей от такой наглости в долю секунды. Девчонка просто прыгнула на заучку, повалила на землю и принялась избивать несчастным букетом, пока воительницу не взвалил себе на плечи Блейз и не унес подальше от причины её бешенства.
— Из-за тебя моя подруга брата лишилась! — орала она хриплым женским голосом до самого выхода во двор, где был установлен портал. — Нормального брата, сучка драная! Я тебе патлы еще подергаю, дай только вернуться… Серьезно, думала Уизли позарится?!
Забини, отличающийся завидным благоразумием, опустил свою визжащую ношу на землю, только прибыв на место назначения — небольшой клочок ничем не примечательного лондонского кладбища. Денег Малфоев никто из Уизли не принял, как Драко ни старался и ни упрашивал, отправляя Молли письмо за письмом. Он убеждал женщину — покоиться бок о бок с маглами под стандартной бетонной плитой во втором ряду среди пяти таких же, без единого деревца поблизости, это совсем не то, чего хотел бы её сын.
Приятель так и не понял — унижался он зря. Миссис Уизли как раз хорошо понимала, однажды прельстившись конфетами её ребенок, все детство лишенный не только сладких излишеств, но даже и новой обуви, все-таки продал свою семью. Пусть не совсем за деньги, а так, за мечту о красивой жизни вполне понятную любому человеку, но продал.
Надеюсь, Рон никогда не узнает — родная мать преподнесла жестокий урок своему мертвому сыну.
Тихое ругательство Драко вывело меня из оцепенения.
— Что случилось? — спросил я его.
Он с раздражением бросил мне через плечо.
— Проклятый дождь!
Все рванули к скромному сосновому гробу — отдать последнюю дань уважения и поскорее отправиться в места посуше и поуютнее. Чарли и Тео столкнулись лбами, наклонившись к крышке, чтобы дотронуться до неё и положить цветы. Точно такое же столкновение чуть не произошло между моим отцом и какой-то девчонкой с зелеными волосами, рыдающей не меньше самой Молли. Да и вообще — природа легко одолела неприязнь двух вражеских сторон и смешала их в одну гремучую смесь. Впрочем, виновники гибели Рона не поддались суете, слишком жалкая перед нами развернулась картинка.
— Пошли отсюда, быстрее…
Малфой выбежал на дорогу из мелкого гравия и пошел по ней порывистым нервным шагом.
— Молодой человек, молодой человек… — его догнал запыхавшийся толстяк с черным зонтиком. — Вы с похорон дедушки? Мистера Оллфорда? Не подскажете, как пройти?
— Не подскажу! — приятель со всей силы толкнул его в глубокую лужу и зло ухмыльнулся. — Удобно тебе там?!
— Караул! — завизжал тот, подымая вокруг себя облако брызг. — Произвол!
Но Драко рассматривал барахтающегося у его ног человека, как забавного жучка, разве только ногой не поддел.
—
Я не заставил себя упрашивать, быстро подбежал и занял свое место по правую руку от блондина. Мы пошли с ним нога в ногу, почти вприпрыжку, лишь бы поскорее сбежать — два черных пятнышка в прозрачной пелене дождя.
Малфой не молчал, он с видом знатока рассуждал о качестве букетов со стороны Уизли, пересказывал мне, что именно кричала Булстроуд чертовой Гермионе, восхвалял однокурсницу с блеском в оживших глазах и отчаянно жестикулировал, не справляясь с переполнявшими его эмоциями. Несколько раз даже опередил меня на пару шагов, чтобы в лицо посмотреть, смахивал капли со лба и смеялся с такой силой, словно дико соскучился по смеху…
Рон Уизли проиграл его мне вчистую, и после парня на земле не осталось многоточия — точка.
* * *
Дальнейшая жизнь не просто пошла, а потекла как спокойная речка, отменили даже турнир. Каркаров, не понаслышке знакомый с правосудием Визенгамота, не стал дожидаться заседания, удовлетворившись выводом аврором о том, что смерть Уизли наступила в результате несчастного случая, протащил Крама через всю школу держа за ухо, как нашкодившего котенка, погрузил на корабль и отчалил. Директор должен был отвечать за своих учеников несмотря ни на что, поскольку семьи севера гораздо больше уважали собственные обычаи и кровный закон, чем какой-либо еще. Наследник Андреуса Крама просто не мог попасть в Азкабан, ни на день, ни на час, ни на одну минуту. Прогибаться под обстоятельства и жертвовать судьбами других, словно разменной монетой — удел совсем другого директора.
Магические контракты разорвали министерские невыразимцы, и только в день официального начала соревнования. Несложно было догадаться — кубок, как и Виктора, мы больше не увидим. Рисковать свободой, полагаясь на благоразумие судебной магической системы Англии, это такая глупость, которую он никогда не совершит. Уверен, парень выдержит осаду законников в своей крепости, наотрез откажется от всяких следственных действий и проживет счастливую жизнь в границах своей общины.
Все сложилось даже лучше, чем в самых смелых моих мечтах, все фигуры разбрелись по своим позициям и прекратили мешать мне жить. Впрочем, с Малфоем мы больше никогда не станем друзьями, и прогулка по кладбищу, это тот опасный максимум, который я смог себе позволить. Ни одна душа не должна догадаться, что за мысли скрыл в себе Драко. Однако мы перестали злиться друг на друга, он меня понял, а после похорон чинно поблагодарил и крепко пожал руку. Как я уже говорил — по жизни нам идти врозь.
Одно только радует, виновник такого нашего кошмара из земли уже не подымится, а приятель выучил свой урок и ошибки не повторит.
Сестре погибшего траур шел, она словно примерила на себя маску Беллы — ходила по школе с непроницаемым лицом, в неизменно черных батистовых блузах и смотрела на всех так, словно ей знакома тайна вселенной.
Джинни соболезновали все, свое сочувствие выразил даже Темный Лорд, а после мягко поинтересовался:
— Дитя моё, а школьные каникулы у вас… когда?
— С первого дня Рождества, одна неделя, — ответила рыжая, принимая из рук Гиббона горячую чашку чая. — Спасибо.
— Пожалуйста, милая… может, печенья? Карамелек?
Дождавшись, пока сидящая перед ним на стуле девчонка и кружащие вокруг неё взрослые поупражняются в правилах приличия и вдоволь насоболезнуются, насладившись собственной благопристойностью, он поставил точку в долгих годах моего ожидания.
— Любишь сюрпризы, Джиневра?
Рыжая ответила с набитым ртом.
— Лублу…