Я не Поттер!
Шрифт:
Еле вытянув бумагу из клюва разозленного почтальона, я кинул его в камин и сжег, произнесся заклинание в уме, в результате чего получил похвалу от отца и мощный клевок по затылку от совы, восседающей на каминной полке.
— Ладно, в следующий раз прочту! — пообещал я, потирая ушибленное место.
Покидать родителя сегодня в мои планы не входило. Во–первых — мне надоело видеть его в роли черного призрака подземелья, разве только живого. Передо мной все же сидел мой папа. Да, с такими же грязными волосами, своим обычным плохим настроением, ложью
— Он хочет найти меня… чтобы защитить?
— Верно, — рассеяно ответил отец, вытянув длинные худые ноги перед собой и приподняв их. Хельга со своей шваброй преследовала нас по всему дому. — Я уже думал над этой проблемой… Живее давай! — прикрикнул он на домовика. — Как тебя Белла всю жизнь терпела?!
— Я могу и не найтись, если захочу… — продолжил я думать вместо отца. — А если и найдусь, то быстренько сдам Сириуса властям и получу вознаграждение. Надо попросить дядю Люциуса, чтобы повысили его там как-нибудь. Затем куплю такой же костюм, как Драко вчера, котел Бромеля в «Горбин и Блэк», две мантии у мадам Мал…
— Сколько дней до школы осталось, Гарри? — почему-то ехидно поинтересовался папа, вскинув брови.
— Девятнадцать…
— Много, слишком много. Ты глупеешь прямо на глазах… — сокрушался он, вновь взяв в руки газету.
— Я?!
— Если ты хоть на мгновение посмеешь предположить, что я — это будут самые длинные девятнадцать дней в твоей жизни…
За словом в карман я предпочитаю не лезть.
— Если провести их в лабиринте каминной сети, проходят они очень быстро. Особенно если родной отец не в состоянии тебя оттуда вытащить!
Спустя минуту гнетущего молчания, папа пришел в себя, и притворился спокойным. Если бы не нервно подергивающийся уголок правого глаза, я мог бы и поверить, конечно.
— Ты подружишься с ним, станешь ему близким и понятным. Пожалуешься… на меня.
— На тебя?! — настала очередь моего глаза дергаться.
— Скажешь, я плохой.
Уставившись в зеленоватую от сырости и плесени стену у окна, я глубоко задумался, а после деликатно заметил:
— Ты плохой.
— Плохой отец!
Тут у меня тоже имелась парочка замечаний, если честно.
— Так хороший, а отец плохой… ясно?
— Хороший плохой отец, ясно. Куда еще яснее… — пригорюнился я.
Папа посмотрел на меня поверх газеты.
— Ты всегда находишь выход, Гарри. Ты доказал это многим, очень многим. А Сириус единственный, кто в состоянии найти Ремуса. У нас не бог весть сколько времени, кстати. Если он не выпьет моё зелье вовремя — это конец.
— Я хочу его убить.
Ответа мне пришлось дожидаться.
— Да? Ну как знаешь, как знаешь…
— Где крестный
— Его, в образе пса, разумеется, засекли мои ловушки в Паучьем Переулке, недалеко от бывшего дома Эвансов. Я там жил до твоего рождения, мерзкое, зловонное место. Полагаю, он хотел со мной поговорить… или отомстить. Не удивлюсь, если он считает виноватым меня.
— Ты виноват.
— Лишь частично, Гарри… — прошептал обвиняемый. — И плачу я по счетам исправно. А ты немедленно прекрати корчить из себя мистера Очевидность!
— Да ладно…
Однако, толком надуться или обидеться я не успел.
— А–а-а–а… — со двора раздался чей-то крик и железный лязг. — Помогите–е-е–е…
Папа вытянулся в струнку и обернулся к окну.
— Ты бочку переключил?
Мне ничего не оставалось, как хлопнуть себя по лбу и признать свою вину — переключить своеобразную охранную сигнализацию в более щадящий, дневной режим, я попросту забыл. Вот тебе и первое неудобство, доставленное мне Сириусом, и что-то подсказывало — не последнее!
— Гарри, когда-нибудь ты все-таки лишишь меня крестника, несомненно… — обреченно заявил крестный папа Драко и понесся во двор.
И в самом деле, посреди двора, в грязной жиже и самом красивом выходном костюме из серого атласа, который я только видел, сидел Малфой младший. На выручку любимцу неслась Хельга, за ней по мокрой вязкой земле мчался взволнованный родитель, а за ним плелся я. По пути к несчастному хвастуну, а приятель явно собирался похвастаться передо мной нарядом, я вспомнил еще и то, что забыл посеять газон. Чувствую, на следующей неделе мне придется посадить здесь уже сад…
Невеселым, понятное дело, оказался и Драко. Однако блондин восседал в луже почти спокойно, можно сказать — стоически сносил удар судьбы, а при моем приближении даже улыбнулся и сказал:
— А у вас бочка кусается.
— Да? — удивился я и получил крепкий отцовский подзатыльник. — Она не специально…
В первый раз за всю свою жизнь я узнал, что желание учиться в школе — это не выдумка хитрых преподавателей, а моя личная суровая реальность.
* * *
Под мерный стук колес и легкий свист ветра, врывающегося в приоткрытое окно, вполне себе возможно наслаждаться жизнью. Когда-нибудь я так и поступлю — закрою двери и выгоню из купе друзей, недрузей, врагов и всю их плохо пахнущую живность.
Я с отвращением покосился на лысый хвост Петтиг… тьфу… Коросты. Пожалуй, стоит прикупить крысоловку — на будущее.
Пока же мне приходилось мириться с компанией всех вышеперечисленных особ и даже терпеть компанию близнецов Уизли. Все они — Фред, Джордж и Драко — сидели передо мной и таращились в пространство, о чем-то думая. Проходи сейчас в вагоне конкурс на самую выдающуюся пучеглазость — приятель взял бы главный приз. Несчастный сидел зажатый крепкими телами рыжих, не понимал в каком измерении находится и старался не дышать. Не то чтобы он был удивлен, так — легкий шок, граничащий с истерикой вселенского масштаба, не более того.