Я не Поттер!
Шрифт:
Наверное, я мог бы ответить, поблагодарить, я должен был поблагодарить!
Корить себя за молчание мне придется еще долго — на следующее утро Том Риддл растворился в пространстве, исчез, перестал существовать. От него остались лишь три коротких строки, начертанные дымкой в зазеркалье. В носу защипало. Друзья бывают разные, иногда умом ты понимаешь, что они вовсе даже и не друзья, но потеряв кого-либо из них, замираешь и прислушиваешься к бешеному стуку собственного сердца…
* * *
Жаркая июньская ночь, старый деревянный дом в четыре этажа, надоедливые мухи и грязный, изъеденный
Нечто маленькое, похожее на состарившегося сразу после рождения младенца, укутанное в бархатное черное одеяльце, лежало в этом кресле и хрипело:
— Раньше ты сточную канаву домом называл, тварь ты неблагодарная… Или тебе надоело мне прислуживать?
— Ну что вы, господин, как вы можете так думать… — лепетал оборвыш.
— Гарри… ближе!
Я выступил из темноты и приблизился к креслу вплотную.
Волдеморт или то, что с большой натяжкой можно было назвать его именем, придирчиво меня рассмотрел. Думаю, ему не пришлись по вкусу магловские джинсы и черная узкая рубашка. Но к этому месту я не аппарировал, а пришел пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания, так что придется ему меня потерпеть.
Лорд не выказал своего недовольства, проглотил его.
— Мальчик мой, ты знаешь, что это отродье еще недавно было крысой этого… как его там, Хвост?
— Рона Уизли… — шепотом подсказал Петтигрю.
Поудивлявшись с минуту и выразив свое удивление легким покачиванием головы из стороны в сторону, я вновь уставился на Волдеморта. Мне нужны были объяснения!
— Ты хорошо старался эти два года, Гарри. Но не духом единым жив маг. Ему нужно еще и бренное тело. С этим меня выручил Хвост, мой верный Хвост… Я смог вернуться в этот кусок мяса, смог вернуть себя… — шептал он из последних сил. — У меня нет права на ошибки, довольно, я слишком долго ждал. Ближе!
Встав на колени, я почувствовал запах гнили, источаемый сморщенным тельцем.
— Это Нагайна… — глазами он указал мне на громадного удава за моей спиной. — Еще один мой верный друг… а теперь и твой. А это Барти! — так же глазами он указал мне на поджарого молодого человека в длинном коричневом плаще, до того момента скрывающегося в тени дальнего угла.
Комнату тусклым светом освещал огарок одной единственной свечи на покосившемся столе, но даже в темноте я смог различить на потном лице мужчины такие необходимы нам качества, как хитрость, преданность и решительность. Его маленькие карие глазки не бегали и не трусили, они светились жаждой действия.
На мгновение я застыл, прислушиваясь к встревоженному шипению змеи, обвившей мои ноги почти нежно, с почтением, и пропустил мимо ушей какой-то вопрос Волдемотрта.
— Гарольд? — Барти заволновался и тронул меня за плечо. — Ты
— Нагайна говорит, что за дверью стоит магловский сторож и подслушивает наш разговор, — пробормотал я. — Уже давно.
— Да — да, слышу. Отчего же ты медлишь, юный мистер Снейп? Где твои манеры? Проведи гостя, дай мне с ним поздороваться…
Молниеносно преодолев расстояние до двери, я распахнул её и увидел трясущегося от страха старика с керосиновым фонарем в руках, трясущегося вместе с ним.
— Авада Кедавра! — выкрикнул я с холодной яростью в голосе.
Удивление в глазах сторожа, увидевшего перед собой меня, раздраженного и опасного мальчишку неполных тринадцати лет отроду он забрал с собой в могилу. Полагаю, человек ожидал найти здесь обычных беспризорников, но ошибся.
На долю секунды яркий зеленый свет озарил комнату и… чужую душу. Это заклинание того же цвета, что и мои глаза, и вырвалось оно именно из моей души, той, что не принадлежит мне, но живет во мне. В голове мелькнула четкая мысль, подчиненная дисциплине и цели — свидетелей быть не должно.
Тело старика лежало передо мной, а я думал только о том, чтобы с ним такого сделать, чтобы укрыть его навсегда, чтобы не привести еще одни чужие уши в этот заброшенный дом, не навредить Волдеморту.
И пока думал я, думал и Темный Лорд.
— Том Риддл воспитал в тебе волю, — в задумчивости проскрипел он, — под его руководством ты вырос, Гарри. А под моим — проживешь так, как и мечтать не мог…
В зеркале комнаты на седьмом этаже, опустевшей без зануды Риддла, я прочел такие слова:
Выживи любой ценой. Не сдавайся врагам. Не верь никому. И подпись: Я умер, прощай.Часть Третья
Глава 21
«Интересно, десяти минут на прочтение статьи достаточно? — думал я, то и дело поглядывая на закрытые ставни в часах над камином. — Или все птицы на свете объявили мне войну?»
Дождавшись двенадцати — конца срока обещанного мною молчания, но так и не дождавшись кукушки, я заорал:
— Папа, выпусти птичку!
— Кого?!
— Ну… это… кукушку.
Отец тряхнул газетой, затем еще раз тряхнул, закинул ногу на ногу, поменял их местами и засопел, демонстрируя мне свою глубокую заинтересованность происходящим на страницах «Пророка».
— Пей чай, Гарри, — бормотал он, — лучше пей чай…
— Я лопну!
Хельга, удобно умостившаяся у моих ног, оторвалась от вязания, запрокинула голову и визуально оценила вероятность такого исхода, осмотрев меня с головы до ног. Придя к выводу, что вероятность ничтожно мала, она поправила свой бантик, успокоилась и вновь принялась ритмично стучать спицами. По–моему, количество связанных ею на зиму шарфов перевалило за полсотни, но легче расширить шкаф, чем объяснить домовику, что в доме проживает всего–навсего две шеи, на которые данные изделия можно нацепить.