Я (не) подарок для императора
Шрифт:
Помощи ждать тоже было не от кого: помимо Но-Люнь и евнуха Мао я обнаружила в поместье всего пару других служанок. Но с ними даже поговорить толком не удалось. Они ужасно боялись взглянуть на меня, отвечали только “да”, “нет” или “не знаю, госпожа”, и при малейшей возможности убегали прочь.
В конце концов, когда стало смеркаться, меня разыскала Но-Люнь и обещанием принести чай и разжечь жаровню уговорила вернуться в спальную палату — “пока призраки не вышли на охоту”.
Меня забавляла её искренняя вера в сверхъестественное, но я не пыталась с
После чая Но-Люнь снова помогла мне с одеждой и причёской, укладывая меня в кровать. Но несмотря на то, что я всё ещё испытывала крохотную надежду вернуться после сна обратно в собственное тело, уснуть у меня не получалось долго.
Первое время шёлк одеяла только ещё больше холодил мою кожу, а на жёсткой валикообразной подушке никак не удавалось найти удобное положение. Я лежала и слушала, как снаружи завывает ветер, проникая сквозь оконные щели сквозняком.
А ещё я прекрасно помнила, что где-то прямо над пологом кровати покачивается в своём плетёном гамаке огромный паук…
Но даже и без него у меня не было сомнений в том, как неприветлив и опасен этот мир. Особенно для меня — девушки из 21-го века с европейским менталитетом, привыкшей совершенно к другой обстановке, к другим правилам и к другому отношению. Если завтра не проснусь дома, в чём я сильно сомневалась, нужно во что бы то ни стало выбираться отсюда самостоятельно.
Разумеется, мне нужен был план. И мой мозг отчаянно пытался его придумать, отчего-то цепляясь за историю, рассказанную маленьким Шен-у. О чародее, с которым мне захотелось встретиться даже больше, чем с принцессой Мейфэн.
В принципе, было логично связывать одну парадоксальную информацию с другой: то есть моё загадочное, противоестественное появление в этом мире и присутствие в нём какого-то волшебника. Сложно было поверить в то, что некий старец действительно способен творить чудеса, однако расскажи мне кто ещё вчера, будто я проснусь в теле восточной наложницы, — тоже бы не поверила.
Вероятно, этот так называемый “чародей” просто гениальный врач, только местное невежественное население не знает как ещё объяснить его выдающиеся способности. Мне даже пришла мысль о том, что он может быть таким же как я! Работал врачом, а потом случайно попал сюда, имея знания современной прогрессивной медицины.
Я даже чуть не подскочила в кровати. Ведь это действительно многое бы объясняло! Кроме того, меня подбодрила мысль о том, что я не единственная могла оказаться в такой ситуации.
Теперь мне ещё сильнее захотелось увидеться с этим человеком. Потому что кем бы ни был загадочный чародей, он либо не понаслышке знает о переселении души в чужое тело, либо сможет дать мне хоть какую-нибудь подсказку.
Однако, с этим всё ещё была большая проблема. Насколько я поняла из рассказа Шен-у, доступ к старцу возможно получить, лишь серьёзно заболев. К тому же было и второе обязательное условие: принадлежность к императорской семье или особое положение
Я вспомнила с каким гневом и отвращением прожигал моё тело взгляд императора. Разумеется, Ши Сэйлан не знал, что объект его ненависти больше не находится в этом теле, и всё же от этого мне было не легче. Потому что всё указывало на то, что никто не отведёт меня к целителю, если я заболею.
Наоборот, император скорее всего обрадуется, узнав о моих страданиях.
И всё же сдаваться я не собиралась. Жить в таких условиях — тоже. Я всегда верила, что всё можно исправить пока ты жив, и моё положение здесь — не исключение.
Император, даже если его пафосно называли Сыном Неба, прежде всего человек из плоти и крови, и мужчина. А значит, мне вполне по силам изменить его ужасное отношение ко мне хоть на полное противоположное!
Я просто должна сделать всё, чтобы стать его другом и той самой приближённой к императорской семье, кому открыты почти все двери. И когда Сэйлан начнёт ценить мою жизнь так же как свою, я инсценирую тяжёлую болезнь, — и он сам приведёт меня к чародею, чтобы спасти.
Определив для себя такой план, я немного успокоилась. Возможно, он был не идеальным, и уж точно не был лёгким, но у меня хотя бы появилась вполне чёткая и, как я надеялась, достижимая цель.
А ещё мне настолько не терпелось действовать, что сон окончательно испарился. Поэтому я решила немного побродить по комнате, чтобы хоть куда-то потратить нахлынувшую волну энергии.
Стараясь не разбудить служанку, я осторожно выбралась из-под одеяла и подошла к окну. Стекло здесь, видимо ещё не изобрели, так что на ночь проёмы просто закрывали бумагой. Отодвинув кусочек, я пару минут любовалась яркой, почти идеально круглой луной…
А затем услышала позади себя шорох.
Подумав, что всё-таки разбудила Но-Люнь, я обернулась, но в полоске лунного света увидела мышь! Точнее, крысу, потому что настолько огромных мышей, кажется, не бывает.
Я застыла как вкопанная и закусила губу, чтобы не закричать на весь дом от страха. Зверёк же, увидев меня, не испугался от слова совсем, — и продолжил топать по своим крысиным делам как-то даже по-хозяйски деловито.
Желание разгуливать по дому в тёмное время суток пропало тут же. Как только крыса скрылась в тёмном углу, я поспешила вернуться в кровать, надеясь, что хотя бы паук не захочет спуститься мне сегодня на голову.
Завернувшись в ещё не остывшее одеяло, я закрыла глаза и постаралась выровнять разошедшееся дыхание. Пришлось напомнить себе, что необходимо выспаться, чтобы завтра на свежую голову приступить к реализации намеченного плана.
Но — как будто бы мне мало крыс и пауков — перед моим внутренним взором вдруг появился Ши Сэйлан. Со своими горящими глазами, способными даже в мыслях кинуть в жар холодной осенней ночью. Со своим очевидным желанием придушить меня на глазах у всех прямо возле рыночного прилавка.