Я Макс

Стилькова Ася

— Макс! Вы здесь?

— Да, конечно.

— А я… я уже соскучилась, — прошептала Надя. — Привыкла, что вы меня будите по утрам.

— Не хотел тебе мешать. Мне было интересно наблюдать за вами.

— Вы не сильно сердитесь, что я соврала? Ну, что назвала вас отцом. Надо же было что-то сказать Ленке. Вы не обиделись?

— Ну что ты! Признаюсь, это было весьма неожиданно, но приятно.

— Правда? — воодушевилась Надя. — Мне тоже приятно так считать, хотя я знаю, что… — она смущённо замолчала на полуслове.

— Да, я не могу быть твоим

биологическим отцом, — ответил Макс. — Но я мог бы прининять на себя некоторые отцовские обязанности. Если ты не возражаешь, конечно.

— Нет! Не возражаю!

— В таком случае, будем считать, что ты теперь не «подчинённая», а, скажем, «воспитанница».

Надя благодарно кивнула, хотя и была в душе разочарована: заветное слово Макс так и не произнёс.

— Разумеется при условии, что ты по-прежнему будешь мне беспрекословно подчиняться. Нам нужно завершить программу исследований, — добавил он.

— Да-да, конечно! Мы же договорились, — ответила Надя, но как-то не совсем уверенно. — А что мне сейчас нужно делать? Идти домой?

— Нет, у меня был запланирован каток, но уже поздно. И потом сегодня такой чудесный солнечный день. Предлагаю прогуляться вместе.

— Ой! Здорово! — обрадовалась Надя. — А куда пойдём?

— Я хочу пройтись по Никольской до Красной Площади. Потом можно походить по парку Зарядье.

Ближайшее метро было как раз на красной линии, и уже через минут пятнадцать Надя неторопливо шла от метро «Лубянка» к Никольской. Как всегда, там было оживлённо.

Она часто останавливалась перед витринами, которые уже начинали заранее украшать к Новому году. Иногда Макс просил что-нибудь объяснить — ему явно было интересно. Долго постояла в небольшой толпе, окружившей уличных музыкантов.

— Я очень люблю эту улицу, но так давно уже не выбиралась в центр. В Москве так — живёшь в своём районе. А вы сюда часто ходите? Вы в Москве живёте? — спросила Надя. Ей так хотелось побольше узнать о Максе.

— Да, я нахожусь в Москве, но никогда здесь не был. — Макс на мгновение замолчал, как бы раздумывая, и добавил: — У меня имеются некоторые физические ограничения по передвижению. Особенности тела, если так можно сказать.

«Так вот в чём дело! Вот почему он общается удалённо», — Надя сразу представила Макса в инвалидной коляске — у неё защемило сердце и навернулись слёзы.

— Простите! Мне очень жаль. Очень! Это как Хокинг? — вырвалось у неё невольно.

Макс рассмеялся таким уже знакомым, негромким и немного грустным смехом:

— Ну нет! Не совсем так. Хотя, если посмотреть на это философски, такая аналогия вполне уместна.

Надя вышла на Красную Площадь. Зимнее солнце уже клонилось к закату, и на золотых маковках на храме Василия Блаженного сверкали красноватые отблески.

— Хочешь, я покажу один фокус? — спросил Макс.

— Да!

— Хорошо. Посмотри на купола. Закрой глаза. Открой!

Надя вскрикнула от удивления: купола собора теперь сияли и переливались, как драгоценные камни, и вокруг них мерцал сказочный ореол.

— Как?!

Как вы это делаете? — воскликнула она, потрясённая этим зрелищем.

Удивительный мираж так же неожиданно исчез, и всё опять приобрело обычный вид.

— Ничего сверхъестественного, — спокойно пояснил Макс. — Я только что испытал один из приборов, который разрабатываю с твоей помощью. Это элемент добавленной реальности и его можно легко сделать даже на телефоне с соответствующим приложением. Я же пробую добиться такого эффекта, корректируя последовательности импульсов, проходящих от сетчатки твоих глаз по зрительным нервам. Маленькая безобидная галлюцинация.

На мгновение где-то в крохотном уголке Надиного мозга вдруг будто вспыхнул тревожный огонёк, но она тут же отогнала от себя это чувство. Вспомнила, что такие исследования уже давно ведутся по всему миру и помогают слепым людям частично вернуть зрение.

— Ну а теперь мы можем посмотреть парк, — предложил Макс, как ни в чём ни бывало.

На переходе через дорогу по пути в парк они оказались в толпе китайских туристов — последние годы их в Москве стало много. Они громко разговаривали, смеялись, а один из них — молодой, симпатичный парень — попросил разрешения с ней сфотографироваться. Он что-то пытался ей объяснить по-китайски.

— Он говорит, что будет дома показывать друзьям, как красивы русские женщины, — пояснил Макс.

— Вы знаете китайский? — удивилась Надя.

— Да, немного. Кстати, и тебе нужно будет выучить несколько фраз, ты ведь в субботу летишь в Шэньчжэнь.

— Какой ещё Шэньчжэнь? — у Нади перехватило дыхание.

— Город на юго-востоке Китая на границе с Гоконгом. Но не волнуйся, это ненадолго. Во вторник вечером ты уже будешь в Москве, так что пропустишь всего два учебных дня. Да и смотри по сторонам — мы на переходе.

Совершенно ошарашенная Надя, как во сне, перешла дорогу по зебре и вошла в парк.

— Не волнуйся, — продолжал Макс, — у тебя же есть загранпаспорт?

— Есть, — только и смогла выговорить она.

— Ну вот, хорошо. Остальное я возьму на себя. Тебе только останется написать заявление в деканат.

— И как я это объясню?

— Не знаю, придумай что-нибудь. Ты же так хорошо умеешь врать! — Макс рассмеялся.

Волнение внезапно куда-то растворилось, и Надя даже улыбнулась. Неожиданная поездка теперь не казалась ей страшной. Стало интересно увидеть Китай. Её охватил приступ веселья — неудержимо захотелось смеяться и прыгать от радости.

Этот неожиданный всплеск эмоций прошёл так же мгновенно — Макс оперативно отрегулировал слишком высоко установленный им же уровень гамма-волн и ограничил выброс дофамина. Надя успокоилась.

— Ладно, не будем больше об этом. Поговорим дома и я тебе всё объясню. А сейчас пойдем на знаменитый «парящий мост». Я читал про него, но никогда там не был. Хочу посмотреть.

Надя тут же вспомнила про физический недостаток Макса, ей стало его очень жаль и так захотелось помочь ему — стать его проводником, его глазами…