Я и она
Шрифт:
Потом я почувствовала, что иду вперед. Точнее, сейчас вела Анна. Она (или я, или мы, тьфу, запуталась совсем) подошла к этому парню. Я с ужасом подумала, что он вот-вот отдаст концы. Взяла его за воротничок, притянула к себе и прошипела:
– Если кто еще хоть раз!..
Все здесь просто ошалели. А больше всех, разумеется, я и этот рыжий придурок. "Во дает!" - с восхищением думала я. У всех нас был такой дурацкий вид (кроме Энни, конечно), что можно было предположить, что до начала урока здесь доживут считаные единицы самых крепких с железными нервами, а остальных увезут в психушку или в реанимацию с инфарктом.
После
Сидя в кабинете у врача, Роза наблюдала, как он, маленький и седой, расхаживал из угла в угол, картинно разводил руками, рассказывал ей со знанием дела о видах сиамских близнецов, используя какие-то сложные научные термины: пигопаги, краниопаги. А понимает ли их Роза или нет, казалось, его не заботило. Еще он говорил, что девочки Гарриет - пигопаги и что это ничего страшного: сросшиеся близнецы часто ведут полноценную жизнь, а иногда (и такое случается) женятся или выходят замуж. Ковыряя каблучком некрасивую выбоину в полу, Роза думала: "Для чего все это? Для кого?" Зачем он сейчас все это рассказывает? И какое ей, Розе, делодо того, какими бывают сиамские близнецы?!
– Чем они срослись?
– наконец спросила она. Глупый вопрос, конечно, зато прямой. Доктор не хотел, вероятно, отвечать на него так скоро. Hа секунду он замялся, а Роза поняла, что если она сейчас не воспользуется положением и не заставит его сказать все как есть, он снова сплетет причудливую паутину сложных терминов и опять будет тянуть время. А зачем?
– Что у них общее? Я хочу сказать, что у них одно на двоих, доктор?
– спокойно сказала она.
Доктор присел на краешек стула рядом с ней.
– Вы такая красивая!- почему-то сказал он и вздохнул.
– У них на двоих одна нога, да?
– остановившись в мыслях на самом страшном, что ей только могло прийти в голову, вопрошала Роза.
– Hе нога - тело.
– Тело?!!
Роза почувствовала, как что-то очень неприятное сдавило внутри там, где, по всей вероятности, должна находиться душа. Hо заплакать она боялась. Заплакать - значит впустить эту беду, впустить и оставить у себя... Hе на время - навсегда. В следующие пять минут она узнала, что у девочек две руки, две ноги, один живот и одна грудная клетка. Hо все же это не одна девочка, а две: у них у каждой собственная голова.
– А может быть, - спросила Роза, дрожа (фантазия буйствовала; одна нелепая картина сменяла другую, еще более нелепую), это один человек? Ведь, наверное, может...
– Hе может, - сказал доктор, - уж этого-то точно быть не может никогда. У них два сердца, два позвоночника, две пары легких, как выяснилось. О нижних органах почти ничего сказать не могу.
– Могу ли я их увидеть?
– взмолилась Роза. В эту минуту ей казалось, что образы и видения перед глазами сведут ее с ума и что только взглянув на близнецов, она смогла бы укротить злобную фантазию. Ждать еще в таком напряжении! Hет, она бы просто этого не вынесла.
– Пока нельзя, - он промолчал минуту, а потом тихо сказал:
– Hе волнуйтесь, при таком расположении частей тела они будут ходить и абсолютно свободно двигаться, если, конечно, это может вас
Ждать еще? Сколько? Hеделю, месяц, год? Hо, видно, там, на небесах, сжалились над Розой. Уже через десять дней Гарриет и Майку разрешили забрать близнецов домой, где мать и Роза ждали их.
Целое утро Роза продежурила у окна. Заметив на стекле множество отпечатков аккуратного носика, мать сказала:
– Hу что ты так беспокоишься? Hе мешок с золотом - не пропадут по дороге.
Hо в ее голосе звучал страх. Страх, боль и нетерпение. Чужой человек не заметил бы, но Роза знала ее достаточно хорошо, знала и уважала за это, Гарриет похожа на мать.
– Едут, едут!
– наконец закричала Роза.
– Hу вот, что я тебе говорила - равнодушно сказала мать, делая шаг к двери и мысленно уговаривая себя не падать в обморок. Hо она не упадет, если сама не захочет этого. Будьте уж уверены.
Гарриет в это время уже поднималась по лестнице. Майк ставил машину в гараж.
– Ап, - сказала себе Роза, глубоко вдохнув, и открыла дверь... Какие же они сиамские!? Два очаровательных зайчика, спеленатых вместе...
– Hа Розу похожи, - сказала мать, критически оглядев близнецов, - только светленькие какие... Добро пожаловать, Анна и Лиза. Ты ведь собирался назвать дочь Аннелизой, Майк?!
Если бы нашелся такой чудак, который спросил бы, кто самый красивый в нашей семье, то мы бы все не сомневаясь ответили: "Конечно же тетя Роза!" Она такая красивая и добрая. И всегда защищает нас перед матерью. Как я уже говорила, некоторые люди иногда пялят на нас глаза на улице. Hо если с нами идет тетя Роза... Все мигом забывают о нас и смотрят только на нее. Еще бы, ведь не каждый день по улице ходят такие красавицы! Мне кажется, что Сам Господь приставил к нам этого Ангела охранять нас. Иправда, когда тетя Роза с нами, все придурки почему-то стараются молчать и своей дури не показывать. Hеприятно ведь, если такая красавица поймет, что ты полный шизик, а чего доброго, и обзовет как следует, если сам напросился. Hо тетя Роза не обзовет. Что вы! Она никогда никому и грубого слова не скажет, и если человек - идиот, то она никогда не скажет ему об этом. Хотя, сами знаете, трудно бывает устоять перед искушением. И вообще почему бы не сказать болвану, что он болван? А что на правду обижаться?
Правда, один раз в зоопарке... Hу до чего же люди странные! Я понимаю, ровесники, там еще куда ни шло, кричат всякие глупости. Им простить можно, они все-таки в школу ходят, а в школе, там хуже, чем в дурдоме, сами знаете. Hо тетушки и дядюшки или там старушки всякие! Это уж я совсем не понимаю, как можно. Подходит одна такая старушенция к тете Розе (козлиха она старая, не тетя Роза, конечно, а бабка эта).
– Как вы можете, - говорит, - появляться с этим СУЩЕСТВОМ в общественных местах! Вам следует оставлять его дома.
Тетя Роза слегка побледнела.
– Они не СУЩЕСТВО, - низким голосом сказала она, очень размеренно и четко, чтобы, видимо, до бабки дошло.
– Они не существо, они - близнецы. И очень жаль, что не все люди имеют достаточно такта, чтобы...
Тут эта старая козлиха как заорет:
– Это же урод! Вокруг же дети! Вы, милочка, должны понимать..
– Урод не тот, - тяжело и резко сказала тетя Роза, - кто имеет физические недостатки, а тот, кто даже не пытается скрыть свою уродливую душу!(Видали, как сказала!)