Я - Хюррем!
Шрифт:
– Все вон отсюда!
– ого. Это что с ним такое? Но мои рабыни послушно вымелись, опасаясь гнева Великого визиря. Гюль-ага, получив от меня подтверждающий кивок, тоже оставил нас. Наедине.
Ой-ой. А вот это уже плохой расклад…
– Хюррем…. Русская ведьма… — зашипел как змея.
– Повторяешь прописные истины, Визирь и-Азам, — показала я кончики клыков. Зубки у Александры и правда были какие-то острые…И чуточку длинноватые. Но очень удобные,
Ибрагиму же было фиолетово, что я там говорю. Одним прыжком он преодолел расстояние между нами и пылко прижал меня к себе. Я растерялась.
– Я узнал тебя, Хюррем… — горько пробормотал Ибрагим. –Узнал там, у Повелителя на вечере…
Мать твою! Хоть у одного глаза не на жопе оказались.
– И что, визирь? — сделала я вялую попытку вырываться. Меня неожиданно охватила странная истома. От Ибрагима пахло….ммм… настоящим самцом от него пахло! И мышцы такие-е…
Саша, мать твою, возьми себя в руки! Тебе еще шашни с Великим визирем только заводить не хватало, для полного счастья!
Но мозг работать отказался напрочь. Сказывались почти полтора года издевательства в виде половых отношений с султаном.
Жадные руки бродили по моему телу, а тонкие усы легонько щекотали чувствительную кожу шеи. А я таяла, таяла в его руках и понимала, что лечу в пропасть с ним на пару…
Но в данный момент мне было все равно…
– Хюррем… -сквозь зубы простонал Ибрагим, который тоже понял, что мы творим что-то откровенно непротокольное. — И почему я, дурак такой, позволил тебе… с ним?!
– Судьба-злодейка, — пожала плечами я, пытаясь выровнять дыхание. Еще чуть-чуть, и я отдалась бы ему прямо здесь, на коврике. А если бы кто-то вошел?! Тут же не покои, а самый настоящий проходной двор! Казнили бы в ту же минуту…
– Я…- договорить Ибрагим не успел. В покои ворвался перепуганный Гюль-ага.
– Госпожа, сюда идет!!!
Я моментально запихала ошалевшего Ибрагима под кровать, завесив покрывалом, и приказала сидеть, не высовываясь. Благо, на это ему ума хватило!
Сама же бросилась на кровать, закутавшись одеялом по самые уши. Пусть теперь думает, что я спала тут сном праведника. И попробуй докажи обратное!
Сулейман ворвался в мои покои, как разъяренный бык. Голубые глаза мечут молнии, усы дыбом… Зацепил его танец семи покрывал, как пить дать!
– Выйди вон! –заревел он на бедного Гюль-агу. Я «сонно» зевнула и высунула нос из-под одеяла.
– Сулейман? …
–
– А что случилось? — наглость моя всегда была вторым счастьем. А актрисой я тоже всегда была неплохой. Долгие годы тренировок и занятий актерским мастерством сказывались!
– Это ты Махидевран научила?!
– Чему научила? — похлопала ресничками я.
– Танец такой танцевать научила! –Господи, да он уже слюной в бешенстве брызгает. Ужас какой.
– А она сама что говорит?
– Что ничего не знает!!! Врет, как обычно!!!
Я еле подавила в себе желание в голос заржать. Подсобил Гюль-ага баш-кадине, ничего не скажешь.
– Ну, я …
Минута молчания. Сулейман пытается прийти в себя и не задохнуться от ярости.
– И что мне теперь делать прикажешь? — шипит он. Я пожала плечами и предложила позвать ее на хальвет. Султан совсем озверел, плюнул на пол и улетел из моих покоев. Из-под кровати послышалось тихое хихиканье.
– Что смешного? — ласково поинтересовалась я, заглянув под покрывало. Ибрагим валялся на полу и пытался заглушить истерический смех, заткнув рот кулаком. Получалось плохо. Я же подавила странное желание вытащить его оттуда, раздеть и…
Так, Саша, стоп!
Нельзя! Фу! Плохая девочка!
Но кто виноват, что меня тянет к этому греку, как магнитом?!
Гюль-ага с понуро повешенной головой вошел в покои.
– Султан приказал казнить баш-кадину за такие… шуточки.
Вот тут нам всем стало резко не до смеха. Ибрагим быстро вылез из-под кровати и в ужасе посмотрел на меня.
– Что будем делать, султанша?
Я пожала плечами. Какой у меня выход?
– Придется разруливать…
С этими словами я зашла за ширму и скинула верхнее платье, оставшись в тонком и прозрачном нижнем. Взлохматила волосы перед зеркалом, покусала губы, придавая им пикантный вид. Чуть смазала маслом гардении запястья, кожу за ушами и шею. Султану этот запах нравится…
– Гюль-ага, доложи султану, что я сейчас приду.
Евнух покорно кивнул и испарился. Мы с Ибрагимом остались наедине.
– Спасать кого-то путем того, чтобы ложиться в кровать с человеком, которого я не люблю… — тихо сказала я.