Я - Хюррем!

Коралевских Наталья Михайловна

Надеюсь, что я сейчас в форме. А то Сулейман так толком и не видел моих танцев… Несколько последних дней я готовила этот праздник как одержимая, сама занималась по два-три часа в день, но все равно была еще недовольна уровнем своего владения чужим телом. И если в голове я все делала правильно и так, как нужно, то проклятущее тело подводило в самый неподходящий момент.

Закон подлости во всей красе.

Девушки были уже готовы. При виде меня, закутанной

и неузнаваемой, оживились и захихикали. Их даже не насторожило то, что меня сопровождает евнух Гюль-ага, которого уже весь дворец знал, как мою правую руку.

– Подарок Хасеки для султана, -показал он пальцем на меня. Легенда, придуманная наспех, была скушана без вопросов. Ну и отлично. Эти тупые курицы сейчас размышляют, как бы им пробраться поскорее на султанское ложе и там показать, как они умеют подмахивать, а у меня совершенно иные планы. Растравить, раздразнить, заставить чувствовать себя несчастным, утоляя плотский голод не с той, с которой действительно хочется… Психологический фактор. Поимеет раз одну из этих девиц и сразу же забудет. А я поиграю в недосягаемую мечту.

Давно пора и султану зубки показать, и всем остальным. Забылись, с кем дело имеют. Особенно — Махидевран.

Я приготовила для Сулеймана танец семи покрывал. Если кто не знает — страшная вещь. Один из наиболее эротических гаремных танцев, сложный до безумия. Но возбуждает гарантированно, его применяли в тех случаях, когда кавалер испытывал трудности с эрекцией. У Сулика я таких трудностей пока не наблюдала, скорее наоборот. Стояло как по заказу, словно у молодого на морозе. Только мне от этого радости мало…

Девушки начали танцевать, я наблюдала из-за ширмы. Ну и коровы же. Двигаются, как сомнамбулы. Сонные, огня нет, ничего нет! Смотреть совершенно не на что. Но голодному до тела Сулейману, похоже, все одно и все едино. Что ж, сейчас мы тебя разбудим, дружок.

Мелодии кончилась, послышался нарастающий стук барабанов. Мой выход. Я подмигнула Гюль-аге и выпорхнула в круг танцовщиц, упавший как по команде на пол, пред ясные очи Падишаха всего мира.

Сулейман внимательно рассмотрел меня и сглотнул. Не узнал.

А дальше я отключилась от происходящего и просто начала танцевать. Были только я, музыка, ритм танца, древнего, как сама жизнь. Я сейчас танцевала не перед султаном, а на огромном поле под ясным звездным небом. Танец жизни и поклонения древней богине Рее-Кибеле… Богине плодородия…

Бедра бьются, словно в агонии, руки манят к себе застывшего на троне мужчину, который еле сдерживается, чтобы не сорваться со своего места и не наброситься на танцовщицу перед глазами всей публики.

Ритм танца становится более бешеным, на пол начинают слетать покрывала. В конце на мне останется только одно — его я не стану снимать. Покрывало, закрывающее лицо, яшмак.

В женщине должна быть загадка,

правда, Сулейман?

Мельком ловлю ошарашенные взгляды танцовщиц. Догадались? Или не дошли до них слухи, что их Хасеки умеет танцевать так, что мертвые поднимаются посмотреть?

О!!! В зал неслышной тенью скользнул Ибрагим. Явно по какому-то государственному делу. Заметив меня, остолбенел и уполз в угол, наблюдая оттуда выпученными глазами. Разве что слюной не капая.

Ну…Я закружилась, незаметно перемещаясь к засевшему в засаде Ибрагиму. Платок, закрывавший грудь и живот, с кокетливым смешком полетел в него.

Ох…Я, кажется, перестаралась. У Великого визиря остекленевший взгляд, будто он уже кончил, Сулейман сзади рычит от ярости, что сиськи показали не ему…

Пора заканчивать.

Я падаю на пол, музыка меняется на более чувственную и тягучую. Короткая мелодия, короткий яростный танец, в конце которого я остаюсь совсем голой перед опешившим от такого султаном. Только яшмак, закрывающий лицо.

– Понравился ли тебе мой танец, господин?
– хрипло мурлычу я, надеясь, что он не узнает меня по голосу. И в руки мне падает фиолетовый платок. Не поднимая его, я кланяюсь и бросаюсь вон из зала, мимо Гюль-аги, который уже держит под мышкой мое нормальное платье.

Вслед несется разочарованный рев Сулеймана.

Глава 30, в которой Хюррем и Ибрагим остаются наедине

Меня, истерически хихикающую, верный Гюль-ага отпаивал вином в покоях, пока по всему дворцу летали ошалевшие стражи, разыскивая сбежавшую от Повелителя танцовщицу.

– Госпожа.. –евнуха тоже распирал смех. –А если догадаются?

– Ты одежду выкинул? –подавляя смешок, поинтересовалась я. Евнух неожиданно заухмылялся. –Ну-ка, рассказывай! Что придумал?

– К Махидевран султан в покои подбросил… -сознался этот гад. Я представила реакцию Махи … И из моего горла вырвался уже не просто смех, а самый настоящий истерический вой. Евнух смотрел за мной с непередаваемой нежностью и умилением.

– Теперь я понимаю, почему вам дали такое имя, госпожа… -прошептал он с какой-то странной интонацией. Упс. Мне еще только влюбленного евнуха не хватало! Я, конечно, слышала …

Всякое. Например, то, что после евнуха ни с одним нормальным мужчиной не хочешь. Но если здесь такие проблемы с куннилингусом, то вполне понятно, чем они брали местных дамочек. Только вот мы лучше как-нибудь так обойдемся! Ручки пока на месте — проживем как-то. А шашни с евнухами заводить… опасно. Махидевраша уже прокололась, я по ее пути следовать не хочу.

Мое веселье сразу же утихло — и очень вовремя. В покои резко постучали и ворвался Ибрагим. Тебе-то что здесь надо?