Я - Хюррем!
Шрифт:
Вежливо вытурив Хати, я пристала к Гюль-аге с расспросами.
– Наложниц, госпожа…-пощипывая себя за подбородок, задумался евнух. –Есть такая, которая нужна именно Вам. Я знаю, у кого купить. Но стоят они безумно дорого!
– Почему? — коварно поинтересовалась я. Дорогие наложницы — это хорошо. Но нужно знать, за что платишь.
– Их называют Рабынями Страсти, моя госпожа. Их задача — доставлять удовольствие
Пока что — просто идеальный вариант! Подумав, я отправила Гюль-агу к торговцу Рабынями Страсти. Был тут проездом из Кафы некий Эмир-бей, который считался лучшим Учителем Страсти своего времени. Мимоходом я подумала, что у такого учителя и мне не грех было бы… поучиться…
Но не будем забегать вперед. Сейчас мне важно было узнать наличие интересующего меня «товара» и его цену.
Примечание к части Я очень большой фанат книги Бертрис Смолл "Рабыня Страсти", и поэтому решила использовать ее в качестве дополнительного фэндома.
Глава 29, в которой султан получает массу впечатлений
Не будь я Хюррем, если не добьюсь от этого упрямого султана того, что нужно мне! Сулейман мерил комнату широкими шагами и то и дело бросал на меня полные укоризны взгляды. Ну, конечно. Минета захотелось. А вот фиг тебе!
Кто бы знал, какое я к нему испытываю отвращение — чисто физическое… Но что делать? И раз представилась законная возможность не ложиться с ним в кровать почти полтора месяца, драться за нее я буду зубами и когтями!
– Сулейман… — сделав нежное личико, притираюсь я к гневному Падишаху Мира. –Ты же -Законодатель! Кто, как не ты, должен соблюдать все законы и традиции, принятые во дворце?
– Ты меня еще учить будешь, Хюррем?! — совсем взбеленился. Ну, что ж. Не хотела я этого, но придется действовать жесткими методами.
– Садись, — мой голос стал строгим, как у учительницы биологии. Сулик сел, ничего плохого не подозревая. — Дай бумагу и перо.
Спустя пять минут на листе был набросок, весьма кривой и схематичный, но понятный.
– Вот смотри. Это — матка. То место, где в течение девяти месяцев вынашивается ребенок, — занудно начала вещать я. Сулейман сглотнул и слегка побледнел. –В нормальном, не беременном состоянии, ее шейка закрыта (вот шейка, на рисунок смотри!). Так же в ней находится слизь, защищающая ее от микробов и бактерий — то есть инфекции.
– Хюррем?!
– Слушай и не перебивай! — огрызнулась я. — Итак, во время родов шейка матки открывается, чтобы выпустить на свет ребенка. И затем
Султан осторожно отодвинулся от меня и отрицательно покачал головой. Ха!
– И откуда ты такая умная взялась… на мою голову… — еле слышно процедил он сквозь зубы. Я усмехнулась и напомнила:
– Из будущего, дорогой. Из будущего. Нас этому в школе учат.
– Лучше бы вас учили своего господина правильно ублажать…-тоскливо простонал султан, которому ну очень хотелось. Я еще гадостнее ухмыльнулась и пропела:
– Если ты будешь терпелив, мой господин, то послезавтра тебя ждет приятный сюрприз!
– Какой? –тут же забыл о своем плохом настроении турок. Я лукаво улыбнулась и покачала головой. Так я тебе все и рассказала, жди!
– А сейчас будут танцы.
Сулейман недоуменно посмотрел на меня. Ну надо же мне тебя чем-то занять до прибытия купленной рабыни? Вот. И не надо думать, что я прямо сейчас от ревности задохнусь, если перед тобой какая-то девица голой задницей покрутит. Мне главное, чтобы они на власть не зарились, специально таких отбирала по всему гарему, старалась…
– Позови девушек, Гюль-ага! Пусть подготовят покои для вечернего отдыха Повелителя! — властно приказала я моментально появившемуся по взмаху руки евнуху. Султан смотрел на меня с искренним непониманием в глазах.
– Сулейман, тебе необходим отдых, ты очень много работаешь. Я специально выбрала для тебя лучших девушек, которых обучила танцу живота. Так что расслабляйся, дорогой, и наслаждайся красивым зрелищем! — с улыбкой я чмокнула султана в нос и соскочила с его колен. Жадные ручки тут же попытались притянуть меня обратно, но я была быстрее. — Через час все будет готово, а я пока успею покормить Мехмеда и переодеться. Не скучай, родной…
И улетела, сопровождаемая гневным сопением Законодателя в спину.
– Гюль-ага, принеси мой костюм для танца, — отдав сына нянькам, устало сказала я. Эта борьба за власть давалась с каждым разом все тяжелее. А что делать, если у меня теперь девиз — выживи или умри? Причем выживание — и мое, и ребенка, — плотно связано с тем, как долго я пробуду на вершине власти. Политика, заговоры, ухищрения … Никогда меня это по-настоящему не интересовало, и вот на тебе, пожалуйста. Попала, как кур во щи. Но что толку стонать и страдать?