Я - Хюррем!
Шрифт:
В тот день, когда меня отравили, я ела только вместе с валидэ. Аппетит у меня в последнее время пропал — верный признак скорых родов. Прислуживали нам ее девушки. А приносил еду…
Я вздрогнула от страшной догадки. Еду приносил Сюмбюль-ага.
Нет, яд могли подсыпать и на кухне, к примеру, вот только там пищу пробует не только повар — и если бы была отрава, умер бы уже и он, и личный мой дегустатор! А нес еду… Сюмбюль. И в руки ее он никому не давал. Только вот и нашел меня тоже он — старался, искал…
– Сюмбюль-ага! — от моего крика вздрогнули и лекарша, и служанки. — Приведите ко мне Сюмбюля, живо!
Спустя десять минут перед моим грозным взором предстал бедный уставший евнух. Но теперь мне было не до его усталости. И не до жалости, если уж на то пошло.
– Выйдите все, я хочу поговорить с Сюмбюлем-агой наедине, -приказала я. И как только покои освободились, повернулась к побледневшему евнуху.
– Говори.
– О чем Вы хотели поговорить, госпожа? — промямлил он.
– О том, кто тебе приказал подсыпать яд в мою пищу.
Евнух побелел, как полотно. Ага. Выходит, не ошиблась я в своих предположениях.
– Госпожа… я… не понимаю..
– Все ты прекрасно понимаешь, -вызверилась я. –Еду нес ты. На кухне ее пробовали. И что мне прикажешь думать?! Сколько тебе заплатила Махидевран за то, чтобы ты это сделал?!
– Я не брал денег! –рухнув передо мной на колени, заголосил евнух. Мне было противно на него смотреть. Денег он не брал, видите ли! Так отравил, за идею! –Это … по личным мотивам…
– Сволочь! — от моей пощечины он отшатнулся. — Значит, по личным мотивам?! Значит, убить меня и ребенка тебе показалось примлемым?! И ведь в глаза мне глядел, в верности клялся! Скотина!!! НЕНАВИЖУ!!! –я уже орала. Евнух подскочил и схватил меня за руки.
– Госпожа, послушайте, Вы все не так поняли… Я люблю Махидевран Султан! И она всего лишь хотела вернуться во дворец, потому и попросила меня помочь! Вы бы не умерли, я знал, где Вы и вызвал бы лекаря! И с Вашим шехзаде ничего бы не случилось, иначе бы с нас обоих голову бы сняли!
Я отошла от него, как от ядовитой змеи. Меня тошнило от этих лицемерных признаний и заверений. Хотелось выть в голос и спрашивать всех вокруг — «Почему?!». А я ведь ему доверяла…
Но, конечно, Махидевран же. Давала, видимо, как-то, хоть он и евнух. Ради нее — в огонь и воду, а меня можно и отравить. И чуть не убить моего ребенка.
– Стража! — он испугался моего лица. — Живо сюда! А тебе я хочу сказать вот что. Махидевран доигралась. Я ведь могу и отомстить тем же методом. Не будет ни ее, ни ее шехзаде. Как бы ты себя почувствовал в таком случае, собака?!
Но я не ожидала, что он кинется меня душить!
– Только тронь ее,
И тут его наконец-то схватила прибежавшая на мой крик стража.
Глава 25, в которой Сулейману срочно нужен совет матери
Долго разбираться с Сюмбюлем Сулейман не стал. Выслушав короткий отчет Хюррем, переменился в лице и сквозь зубы отдал приказ немедленно казнить изменника. А вот что делать с неверной баш-кадиной, так и не придумал. Кровожадная Хюррем предложила дать ей возможность самой придумать для Махидевран наказание. Султан не возражал. Ему было даже любопытно, что придумает его неординарная жена.
На последнем слове мысли султана споткнулись. После разговора с Сашей, узнав, что та была наполовину татаркой, его мучили неясные сомнения. Татаркой по отцу, а значит – по национальности. Мусульманкой.
Свободных мусульманок нельзя просто так держать в гаремах. И жить во грехе с ними тоже нельзя. Несмотря на то, что она издалека, и вообще не из этого времени. Да и Махидевран… хотелось проучить по-своему.
Сулейман мучился этими мыслями очень долго. Потом решил обратиться за советом к матери.
Валидэ в своих покоях вкушала поздний ужин и приходу сына искренне обрадовалась. Предложила присесть рядом и моментально распорядилась принести все его любимые блюда. Султан наблюдал за матерью и невольно пытался представить на ее месте Хюррем. Отлично представлялось.
Было в этой славянской девчонке несвойственное ее возрасту величие и хладнокровие, да и кипучая татарская кровь тоже давала себя знать. Злая и беспощадная к врагам, с рациональным мышлением, не помешанная при этом на власти…
Идеальный выбор.
– Сынок, как Хюррем? Ты уже поговорил с Ибрагимом о свадьбе?- моментально завалила его вопросами мать.
– Да, он согласен и почтет за честь. Что неудивительно. А Хюррем … в порядке, и шехзаде тоже. Живой. Она нашла отравителя. Им оказался евнух Сюмбюль, бывший любовником моей баш-кадины…
– Что?!- в глазах Хафсы был натуральный шок. – Да как он мог, паршивый предатель!! За это я ему платила?! Негодяй!!!
– Мама?!- пораженный догадкой, уставился на мать Сулейман. –Вы…?
Валидэ смутилась и покраснела. Но говорить на столь деликатную тему с сыном наотрез отказалась.
– Ты, надеюсь, приказал его казнить?
– Уже казнили…
– И отлично. Собаке - собачья смерть!
В этом была вся валидэ, и султан невольно отметил, что две его любимые женщины поразительно схожи характерами между собой. Хюррем была так же жестока к врагам и предателям.