Я - гнев

Робертс Джен

Но никаких тел. Ариес он нашел в ее бывшей спальне. Она стояла посреди комнаты, рядом с тумбочкой, сжимая в руке щетку для волос. Плакаты на стенах, ноутбук на столе, большая кровать, заваленная подушками и мягкими игрушками… В такой комнате ей следовало бы жить — а не в случайном доме с кучкой бродяг. Она заслуживала намного, намного большего.

Мейсон вдруг вспомнил ту ночь, когда он стоял посреди своего дома — за секунду перед тем, как его спалить.

— Как ты? — Он спросил единственное, что пришло

в голову.

Ариес не обернулась на его зов. Он увидел, что у нее дрожат руки. Она чуть-чуть выпрямилась и подошла к шкафу.

— Я думала, может, взять с собой какие-нибудь вещи, — проговорила она. — Ну, знаешь, косметику там. Она же никогда не будет лишней, верно? Было бы здорово снова хорошо выглядеть. Уверена, что Клементине и Джой подойдут мои вещи. Еве тоже, но у нее размер меньше, чем у нас. Жалко, что у меня не было младшей сестры. Может быть, нам удастся пробраться в магазины на Робсон-стрит. Думаю, Ева с удовольствием с нами сходит.

— Тебе не обязательно так себя мучить, — сказал Мейсон.

Ариес достала из шкафа спортивную сумку. Открыла ее и вывалила наружу содержимое. Старую обувь. Пару спортивных штанов. Бутылочку жидкого мыла, маленькое полотенце. Потом Ариес начала снимать с вешалки одежду. Что-то она кидала на пол, что-то запихивала в сумку. Ее действия не казались хоть сколько-нибудь осмысленными.

— Ариес!

Не обращая на него внимания, она подошла к тумбочке и вытащила ящик прямо на пол. Опустилась на колени и стала в нем рыться.

— Ариес, не надо.

Каблук какой-то туфли запутался в бретельках майки. Ариес дернула на себя майку, и та разорвалась пополам.

Мейсон присел рядом с Ариес на колени и взял ее за руку:

— Хватит.

— Нет! — Она отшатнулась от него и ударилась спиной о кровать. В глазах у нее блестели слезы. Они сбегали по щекам и капали на ковер. Ариес посмотрела на разорванную майку, повертела ее в руках и бросила на пол.

Мейсон сел на пол рядом с Ариес, облокотившись на кровать, застеленную сине-зеленым покрывалом.

— Мои родители мертвы. — Это было утверждение, не вопрос.

— Я не знаю.

— Здесь были загонщики. Потом они за собой убрали.

— Может быть.

— Как ты думаешь, что они делают с телами?

— Не знаю. Может, сжигают. Или закапывают — но это, по-моему, слишком долго.

— Ага, наверное.

Они немного посидели в тишине. Наконец Ариес встала и открыла окно. В лицо Мейсону тут же ударила струя свежего воздуха — но ее было недостаточно, чтобы прогнать запах затхлости; наоборот, он стал чувствоваться еще острее. Ариес подошла к сумке, которая лежала на полу посреди комнаты, и пнула ее. Подняла с пола щетку и вернулась к Мейсону. Повертела щетку в руках, вытащила из нее несколько запутавшихся волосков.

— Я не справлюсь, — сказала она. — Все думают, что я сильная,

но это не так. Они хотят, чтобы я их возглавила, но мне некуда их вести. Что мне делать? Из-за меня они все умрут.

Мейсон ничего не ответил. Да и что ему было сказать, если он постоянно думал о том же?

— Прости, — шепнула Ариес.

— За что?

— За то, что я так расклеилась. Для меня это было слишком. Ты был прав. Не стоило возвращаться. Надо было предвидеть, что это меня пришибет. Прошлого не вернуть. Но что же нам теперь делать?

— Думаю, выживать.

— Да, пожалуй, ты прав. — Она поднялась с пола и протянула ему руку. — Надо отсюда выбираться. Мы и так слишком долго тут пробыли. Может быть, они уже подкарауливают нас в кустах.

Мейсон встал, и Ариес прижалась к нему и крепко обняла. Он чуть было не отшатнулся, чувствуя, что весь напрягся от ее прикосновения. Мейсон глубоко вдохнул, взял себя в руки и обнял ее в ответ. Он чувствовал, как ее волосы щекочут щеку, чувствовал тепло ее тела. Ариес прижалась еще сильнее.

От нее хорошо пахло — хотя в последние месяцы с гигиеной была беда.

А потом все кончилось. Она высвободилась из его объятий и опустила голову — будто стыдилась того, что прикоснулась к нему. Подошла к окну и закрыла его. Задернула шторы — и в комнате тут же стало темно.

— А ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться? Не хотел узнать, что стало с твоей семьей? Ты проделал такой далекий путь…

Его мама, возможно, все еще гнила в госпитале на кровати. Его дом был сожжен дотла. Его друзья были похоронены под обломками взорвавшейся школы.

— Мне некуда возвращаться, — ответил Мейсон. — У меня ничего не осталось.

Ариес кивнула.

— Пора идти, — сказала она.

Мейсон хотел было сказать ей, что надо обыскать дом до конца и посмотреть, не осталось ли в нем каких-нибудь припасов. Но она так быстро сбежала по лестнице, что он передумал. В конце концов, в магазинах на прилавках еще оставалась еда, хотя ассортимент истощался день ото дня. Ариес ясно дала понять, что больше не хочет иметь с этим местом ничего общего. Он решил ей в этом не препятствовать. Да и потом, если им когда-нибудь придется обыскивать дома в поисках провизии, он всегда сможет сюда вернуться.

Они вышли наружу, в угасающий день. Ариес шла не оглядываясь. Мейсон отлично ее понимал. Возвращаться не было смысла. Он пытался сказать ей об этом раньше — пока они еще не покинули безопасное убежище. Но она не хотела слушать. Теперь она поняла.

Это был жестокий урок.

Клементина

«ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ГОРОД ЗАКРЫТ…»

— Да, да, мы вас слышим, — проворчала она. — Мы и в предыдущие пятьсот раз вас слышали, так что не могли бы вы заткнуться?