Я - гнев

Робертс Джен

— Жаль, что я не могу объяснить, как много ты для меня значишь. — Он взял ее за руку. — Благодаря тебе я чувствую себя живым.

— Мы еще увидимся? — спросила Ариес.

— Нет. Я приложу к этому все усилия.

— Что ж, я не сдамся, — сказала Ариес. — И не прекращу бороться. Я добьюсь того, чтобы ты снова стал собой.

Даниэль улыбнулся и выпустил ее руку.

— Я тебе верю. Если кто-то на такое и способен, то это ты.

Он отвернулся и, сгорбившись, побрел прочь. Метрах в семи он остановился.

— Я оставил тебе подарок. Он на одной

из соседних скамеек. Забери его, пока не похолодало. С Рождеством.

— У меня ничего для тебя нет! — крикнула ему вслед Ариес.

— Еще как есть.

Ариес смотрела, как его силуэт растворяется во тьме, борясь с желанием вскочить и броситься следом за ним. Наконец она развернулась и пошла вдоль берега, раздумывая, что же за подарок приготовил ей Даниэль.

— Джек?

Парень, сидящий на скамейке, поднял голову. Кутаясь в одеяло, он смотрел слепыми глазами на море, не в силах оценить его красоту.

Ариес побежала к нему. Она поскользнулась на песке и упала, но тут же поднялась и крепко обняла друга.

— Не могу поверить, — прошептала она. — Я думала, что ты погиб.

— Здорово снова слышать твой голос, — сказал Джек. — Во всем виноват твой сумасшедший дружок. Он отказывался внимать разумным аргументам.

— Давай пойдем домой. — Ариес помогла Джеку встать и повела его прочь от берега. — Кое у кого для тебя хорошие новости.

Надо сосредоточиться на том, чтобы отвести Джека домой. Просто шагать. Обо всем остальном она подумает позже.

Все-таки это будет славное Рождество.

Мейсон

Был канун Нового года. Мейсон понял, потому что один из загонщиков кричал об этом во все горло, как будто это еще имело какое-то значение.

Мейсон усмехнулся. Жаль, что ему некого будет поцеловать, когда часы пробьют двенадцать.

Он стоял возле Дворца наций, в углу, который привык считать своим. Мейсон поставил там палатку, и хотя он обосновался довольно далеко от прочих пленников, загонщики не заставили его перемещаться ближе к центру лагеря. Мейсону нравилось, что у него есть личное пространство, хотя теперь он не особенно в нем нуждался. Теперь в лагере было просторно. Загонщикам удалось догнать и вернуть несколько беглецов, но таких было мало. Ничтожно мало. И хотя теперь все были настроены к Мейсону дружелюбно, он предпочитал держаться в стороне. Как и раньше, он стремился к одиночеству. В одиночестве лучше думалось.

Стоял теплый вечер. На небе не было ни облачка, и воздух казался не таким влажным, как обычно. Мейсона больше не донимал пронизывающий холод.

Он смотрел на темную воду залива, прислушиваясь: не повторится ли звук, который раздался пару минут назад?

Тихий зов. Крик одинокой птицы.

Но в Ванкувере не водились гагары.

Что-то шевельнулось в темноте, подтвердив его догадки. За забором мелькнули каштановые волосы.

Мейсон машинально засунул руку в карман и сжал скомканную записку, которую нашел вчера у ограды.

Мы тебя вытащим. Обещаю.

А.

Мейсон

не знал, как они это сделают, но верил им, и этого было достаточно.

После того как Леон рассказал ему о Даниэле, Мейсон несколько дней ходил словно в тумане. Поначалу он отказывался в это верить, но было невозможно не признать, что слишком многое свидетельствовало не в пользу Даниэля.

Даниэль сам говорил, что внутри у него таится тьма. Он разбирался в этом лучше, чем кто-либо другой, и теперь у Мейсона не было оснований ему не верить.

Мейсон знал кое-что про себя: он не загонщик.

Может быть, внутри у него тоже клубилась тьма — такая, что загонщикам и не снилась. Но Мейсон умел ею управлять.

Он будет сдерживать свою тьму, покуда это возможно. И она поможет ему спастись.

Осознание того, что Даниэль шпионил за ними и передавал информацию загонщикам, принесло Мейсону небольшое облегчение. Это объясняло, откуда Леон столько всего знал об их жизни.

— Мейсон!

Между палаток бежала Кейси. Мейсон присел и раскрыл объятия, чтобы поймать ее. Он поднял ее и подкинул в воздух, наслаждаясь ее заливистым хохотом.

— Поиграй со мной!

Когда Мейсон впервые увидел Кейси в лагере и понял, что ей не удалось спастись, у него упало сердце. Но за последнюю неделю эта девчушка стала для него бесценной. Она помогала ему не сойти с ума. Мейсон притянул Кейси к себе и обнял.

— Надо бы нам пообедать. Хочешь есть?

Кейси энергично закивала.

— Только никакой капусты. Ладно? Обещаешь? Я ее не люблю. Фу!

— Посмотрим, что можно сделать, — сказал Мейсон. Он осторожно опустил Кейси на землю, взял ее за руку, и девочка потащила его туда, где прочие пленники выстроились в очередь за ужином.

Прежде чем выйти на свет, Мейсон посмотрел назад и улыбнулся.

Она была там, снаружи, целая и невредимая. А все остальное не имело значения.

Они еще встретятся. Мейсон был в этом уверен.

Благодарности

Спасибо Элисон Ачесон и Мими Тебо за помощь и за советы, которые они давали мне на протяжении последних лет. Вы обе очень много для меня значите. Моя благодарность не знает границ.

Спасибо моим редакторам, Рут Олтаймс из издательства Macmillan и Дэвиду Гейлу из Simon & Schuster. Вы настоящие мастера.

Спасибо моим агентам, Джулии Черчилль и Саре Дэвис. Вы обе очень меня вдохновляли и всегда были готовы выслушать и дать совет.

Спасибо Бессонным: Андреа, Шэрон, Лауре, Марисе, Моргану, Эшу, Райану и всем остальным. Вы были со мной с самого начала. Даже не знаю, как выразить вам свое восхищение. Теперь у меня есть друзья по всему миру, и я надеюсь, что однажды встречусь с каждым из вас.

Спасибо Эви за то, что она всегда может вызвать у меня улыбку.

И, наконец, спасибо моей маме Пегги. Ты потрясающая женщина и даже не представляешь, как сильно я тебя люблю и уважаю. Ты помогла мне вырасти той, кем я стала.