Я - гнев

Робертс Джен

— Боже мой, мне так жаль! — Джой обняла Ариес.

— Да ладно, — сказала та. — Этого следовало ожидать. Мне просто нужно было убедиться и перестать думать об этом. И вот я убедилась. — Она через силу зевнула. — Я жутко вымоталась. Пойду прилягу, если не возражаешь.

— Да, конечно. — Джой помахала лопаткой. — Позову тебя, когда еда будет готова. Пытаюсь что-то сварганить из тех продуктов, которые у нас еще остались. Надо будет совершить налет на супермаркет. У нас кончилась вся приличная еда. А я могу соорудить не так-то много блюд из тушеных

помидоров и лапши. И у меня кончается газ для горелки. Если мы не раздобудем нового, скоро придется есть холодные консервированные помидоры и сухую лапшу. Фу, гадость!

— Ясно-понятно, сестренка.

Джой пошла на кухню и продолжила возиться с ужином, а Ариес решила заглянуть в гостиную, перед тем как подняться наверх.

Натан и его сестра Ева сидели на диване. Колин расположился в большом кресле и играл в игру на старенькой приставке, работающей на батарейках. По комнате разносилась музыкальная тема из «Супер Марио». Приставку кто-то нашел несколько дней назад, и все были от нее в восторге. В новом мире, где современные плееры и игровые приставки больше не работали, устройство на обычных батарейках было даром божьим.

Посреди комнаты стояла Брэнди — женщина, чье убежище располагалось через несколько улиц от их дома. За те недели, что ребята здесь жили, они познакомились с другими людьми, которые скрывались от загонщиков. В ведении Брэнди находился дом, где укрывалось несколько человек, в основном тридцати-сорока лет. За несколько кварталов от убежища нашла приют еще одна группа выживших. Ее возглавлял Грэхем — сорокалетний мужчина, которому несказанно повезло: вся его семья осталась нетронутой. Он заботился о жене, ребенке и пожилых родителях, а также еще о нескольких людях, с которыми встретился по дороге в Ванкувер.

Ариес, Грэхем и Брэнди пересекались где-то раз в два дня. Если у кого-то были новости, он передавал их остальным.

— Рада тебя видеть, милая, — сказала Брэнди, когда Ариес вошла в комнату. — Я так, заглянула на минутку, чтобы поздороваться.

— Есть новости? — спросила Ариес.

— Да, не без того, — ответила Брэнди. — Я как раз рассказывала Натану с Евой, что утром наткнулась на одного человека. Странноватый с виду, и пахнет от него не слишком хорошо, но его, кажется, это не смущает. Живет в убежище на Сорок первой улице, рядом с аптекой. Говорит, что у них там есть врач. Представляете? Врач! Даже не верится! Я попробую завтра дотуда дойти. Если я их найду, мне попросить врача, чтобы он пришел и осмотрел вашего Джека?

— Ох, это было бы замечательно! — сказала Ариес.

— Договорились. Но я на многое не рассчитываю и тебе не советую. Парень, как я уже говорила, странноватый. Пропил весь мозг, по-моему. Грэхем думает, что большинство докторов уже изловили. И я с ним, пожалуй, соглашусь.

— Думаете, они специально ловят врачей? — поинтересовался Натан, расстегивая куртку. Внутри было не теплее, чем снаружи, и в гостиной все сидели в зимней одежде.

— Не знаю. Но вряд ли они зовут людей в центр города, чтобы оказать им помощь,

что бы там ни говорили из этих чертовых репродукторов. Думаю, они ищут людей с определенными навыками. Если ты ими обладаешь, ты достоин жизни… Или нет.

— Клементина тоже что-то такое говорила, — подтвердила Ариес. — В Сиэтле она наткнулась в университете на одного парня. И тот сказал, что загонщики пришли и увели с собой несколько человек, а остальных убили.

— Но кем надо быть, чтобы заслуживать жизни? — спросила Ева. — Что надо уметь? Я вот ни на что не гожусь. Я бесполезна.

— Не надо так говорить, милая, — откликнулась Брэнди. — У каждого есть свои сильные стороны. Готова спорить, у тебя их больше, чем у многих.

Ева кивнула, но было видно, что слова Брэнди не очень-то ее убедили.

— Я полагаю, что чем ты моложе, тем больше у тебя шансов, — продолжила Брэнди. — Детей легче перековать. Кроме дочки Грэхема, я не видела детей с тех пор, как все это началось. А это что-нибудь да значит.

— Конечно, врачи им пригодятся, — сказал Натан. — И люди, которые умеют что-то делать руками, — электрики, сварщики, плотники и тому подобное. Если они собираются заново налаживать все, что сломалось. Уверен, пройдет еще какое-то время — и загонщики решат снова подключить электричество.

— А также телефоны и Интернет, — добавила Ариес, подумав о Хите, брате Клементины, который изучал программирование. — И про горячую воду не забудьте! Думаю, не мне одной до смерти хочется помыться.

— Папа хотел, чтобы я стала водопроводчиком, — сказала Брэнди. — Когда он напивался, он то и дело отпускал шуточки о том, что всякий хотел бы нанять девушку по имени Брэнди, чтобы та починила им смеситель. — Она рассмеялась, увидев, что Колин так удивился, что даже оторвался от приставки. — Да, он был тот еще сексист, мой папаша.

— Как бы то ни было, — Ариес подавила зевок, — облегчать задачу мы им не будем. Загонщики не должны нас найти.

— Аминь, сестрица, — подытожила Брэнди. — И на этой радостной ноте я пойду домой. Не хочу превратиться в тыкву. Мои девочки сойдут с ума, если я не явлюсь в обещанный срок. А тебе, дорогая, надо поспать. Выглядишь очень усталой.

— Так и сделаю, — сказала Ариес. Она хотела было проводить Брэнди до двери, но та покачала головой.

— Я не такой уж важный гость, — сказала она. — Сама выберусь.

Ариес еще немного посидела в гостиной, но никто больше не сообщил ничего нового. Клементина и Майкл все еще находились в университете, но они должны были вернуться через несколько часов. Волноваться пока не стоило.

Наконец Ариес поднялась наверх, в комнату к Джеку. Тот сидел один в темноте.

— Эгей, — сказала она, заходя.

Несколько недель назад Джек во время драки с загонщиками получил по голове бейсбольной битой. С тех пор он ничего не видел и страдал от ужасной мигрени. Никто не знал, вернется ли к нему зрение или он навсегда останется слепым. Рядом не было врачей, которые могли бы поставить диагноз.