Я буду первым
Шрифт:
Матис налил себе тёплого вина и сел в кресло напротив брата.
— Мне непонятны её мысли, — тихо произнёс Клод, поднимая глаза. Разговаривать со старшим братом на подобную тему было непривычно, он всегда задирал его и не принимал всерьёз сказанные слова, слыша всё по-своему. Но груз мыслей был слишком тяжёл.
— Женщины, — философски ответил тот. — С мантией Комиссара или без неё. Нам никогда не понять их суждений.
— Она так легко согласилась на это задание, словно сама желала разоблачить Моро… а сейчас?
— Что сейчас? — спросил
— Она поехала из-за ребёнка, — сказал Матис, поняв, что брат не собирается отвечать.
— Тогда почему о нём так мало информации? — выкрикнул Клод.
— Ты всегда был нетерпелив, брат. Ты же читал отчёт о трагедии, произошедшей с семьёй Моро?
— К чему этот вопрос? — огрызнулся Клод.
— К тому, что это тебе плевать на причины, важно лишь следствие, но она не Охотник, она Комиссар, и пока идёт расследование, тебе придётся терпеть и ждать.
— Ждать?! Ты только посмотри! — выкрикнул Клод и взял со стола отчёт Комиссара, который он перечитывал сотни раз, пытаясь понять…
— Я ознакомился с ним, брат, — усмехнулся Матис.
— «… Кристофер Моро, несмотря на явные связи с врагом, гордится своим наследием. Он Охотник, и рука его по-прежнему крепка и разит нелюдей». Бред!
Матис тихо рассмеялся, забавляясь вспыльчивостью младшего брата.
— «В подчинении у Моро существа разной природы», — продолжил читать Клод. — «Охотник считает их безобидными и оказывают помощь, они же в свою очередь готовы убивать себе подобных во имя своего покровителя». Только мне одному это кажется ненормальным?
— Именно поэтому там Комиссар, она разберётся. Но, братец, признайся, дело ведь не в Моро, тебе всегда было плевать на других Охотников.
Клод отвернулся от слишком проницательного брата:
— Я хочу встретиться с ней.
— Ты не имеешь права вмешиваться в её работу. На время задания все контакты запрещены.
— Знаю.
— Где Артём? — недоверчиво спросил Кристофер, садясь за обеденный стол.
— Он не хочет кушать, — тихо ответила Дарья, ставя перед ним тарелку с кашей, и отвернулась. Как бы она ни уважала и ни любила Кристофера, но количество визитов его любовниц превысило уже все разумные пределы. Причём сам он искренне считал, что смена комнаты избавила сына от возможности слышать и видеть.
— Мне нужно его за шкирку тащить за стол? Я хочу, чтобы он завтракал с семьёй!
— Крис, мальчик ни в чём не виноват. Оставь его в покое.
Кристофер ничего не ответил и углубился в изучение своей тарелки. Очередное будничное утро, завтрак в одиночестве и снова на работу. Последняя неделя радовала отсутствием какого-либо
— Может быть, сходить с Артёмом в кино?
— Крис, нужно вернуть её.
— Дарья, эта сука спит с Охотником! — воскликнул Кристофер. — О чём ты говоришь?
— С каких это пор любовник стал преступлением? — фыркнула та и поставила перед мужчиной чашку горячего кофе.
— Дело не в этом, мне нет дела до того, с кем спит эта Барби, но знать, что ты ведьма, ненавидеть свою сущность и намеренно ложиться под…. Противно!
Дарья негодующе покачала головой:
— Крис, это не моё дело, но…
— Говори.
— Отец Евы — Охотник.
— Она говорила, что его убили.
— Да, убили. Жена.
— Час от часу не легче, — вздохнул Кристофер. — А ведь она сказала, что никогда не встречалась с Охотниками. Хоть что-то из её слов — правда?
Кристофер откинул длинные волосы со лба. Воспоминания о Еве глубоко врезались в память. Идеальная фигура, белокурые локоны и голубые глаза, которые с нежностью смотрели на Артёма. Стройные ножки и кружево весьма соблазнительного халатика… а пряный аромат кофе с коньяком, что она сварила для него, как будто до сих пор витал в воздухе. Тогда Охотник впервые за долгое время почувствовал уют в своём доме.
Проклятая ведьма.
Телефон, лежащий на столе, истошно запищал. На дисплее высветился номер Карова.
— Да, — ответил Кристофер.
— Ты на работу собираешься? — без приветствия сказал тот.
— Ты мне ещё выговор сделай.
— Да пошёл ты! Я же предупреждал, что мне нужно будет уехать сегодня утром, а ты обещал сменить меня.
— Да, точно… — пробурчал Кристофер, действительно вспоминая, как друг говорил об этом. — Сейчас буду.
Отключил телефон и, быстро собравшись, вышел из дома. Обернулся, почувствовав взгляд на своей спине. Сын стоял у окна и смотрел на него, как будто желая удостовериться, что он уезжает. Кристофер чертыхнулся про себя. Дарья права, вся его жизнь — дерьмо. Открыто она, разумеется, этого не говорила, но слишком часто в её голосе стал появляться укор.
Сел в машину и нажал на газ.
Нет, он никогда не покажется ни людям, ни нелюдям сломленным.
Только уверенный и сильный Охотник имеет право на жизнь.
Достал из кармана телефон и набрал номер Шимона, не веря в то, что Демон мог его убить. Может быть, на этот раз он ответит? Длинные гудки извещали, что хотя телефон и работает, но владелец его или не желает говорить с другом, или не имеет такой возможности. Но только Кристофер решил отключить телефон, ему ответили.
— Алло, — сказал женский голос.