Я буду первым
Шрифт:
Артём тут же подскочил и побежал в ванную.
— Ты кашу будешь? — спросила Ева как ни в чём не бывало и пошла к двери, но замерла, увидев в руках Кристофера меч. Нервно сглотнула, но, быстро справившись с собой, отвернулась:
— Хорошо Артём не видел. И часто ты бегаешь по дому с оружием?
— Нет. Только когда слышу крик сына, — огрызнулся Кристофер и вышел вслед за девушкой, только сейчас заметив её одежду.
Коротенький шёлковый халатик красного цвета, из-под которого выглядывало соблазнительное кружево шортиков, и
— Крик? Крис, ты не можешь отличить смех от крика? — усмехнулась она.
— Тебе стоит чаще общаться с сыном. Предлагаю всем вместе сходить в кино.
— Ты приглашаешь меня в кино?
— Ты слишком высокого о себе мнения, Охотник, — холодно сказала Ева, припоминая вчерашний разговор. — Я тут на работе и считаю правильным Артёма знакомить с социумом. Ходить с ним в магазин, в парк, кино… работу ему свою покажи. А? Правда, Кристофер, — улыбнулась она. — Покажи сыну, где ты работаешь, проведи по палатам, расскажи, что ты помогаешь людям, лечишь их, когда они заболеют.
— Мне некогда заниматься подобными вещами, — огрызнулся он.
Ева пожала плечами и засыпала в уже вскипевшее молоко овсянку.
Кристофер молчал, наблюдал, как Ева помешивает кашу с задумчивым видом, и думал, как поступить. Крик Артёма его сильно перепугал, но то, что он был рад этой женщине и охотно контактировал с ней, было удивительно. Однако показывать больного сына персоналу медицинского центра Кристофер не хотел. Там вообще мало кто знал, что он отец, у него была репутация любвеобильного холостяка. Опустил взгляд на стройные ножки девушки. Ссадины на коленках после их столкновения всё ещё не зажили, а одна особенно глубокая воспалилась.
— Я сегодня работаю до трёх, и завтра мне нужен выходной, — тихо произнесла Ева, не замечая изучающего взгляда мужчины. — Кашу будешь?
— Буду. Я предупрежу Дарью, что тебя не будет. У тебя какие-то планы?
— Да, — коротко ответила она и поставила на стол три тарелки. — Масло, сахар, мёд, варенье?
— Масло, — кивнул Кристофер. — Что за планы, можно узнать?
— Кристофер, моя личная жизнь тебя не касается.
Он хотел было уже открыть рот, чтобы ответить, но увидел в дверях испуганного Артёма. Только что наверху он впервые за два года улыбался и обнимал Еву, а сейчас он вновь был похож на загнанного зверёныша.
— Садись за стол, Артём, — дружелюбно произнесла Ева, и Кристофер поразился, сколько в её тоне было тепла. — Тебе варенье в кашу положить?
— Да, — едва слышно ответил он, и Кристофер не поверил своим ушам, впервые за два года услышав голос сына. Ева, конечно, рассказывала, что Артём начал говорить, но он не придал значения тем словам.
Девушка сделала вид, что ничего особенного не произошло, и подошла к столу с банкой варенья:
— Одну, две ложки?
— Три, — прошептал Артём, боясь поднять глаза.
— Сластёна, — улыбнулась Ева и положила в тарелку мальчика три ложки клубничного варенья. — Давай,
Кристофер кивнул и сел напротив девушки.
— А ты, когда маленький был, какую любил кашу? — спросила она спустя некоторое время.
— Овсянку с изюмом, — ответил Кристофер, не понимая природу этого вопроса.
— А я гречневую, — улыбнулась Ева. — Мне казалось, что это маленькие орешки, и я ела их руками.
— Любишь орехи?
— Миндальные обожаю, — кивнула она. — Артём, хочешь орешков? Папу попросим, и он привезёт сегодня вечером.
Артём низко опустил голову и сжал кулачки. Кристофер непонимающе нахмурился.
— А хочешь, я привезу? — тихо спросила Ева и погладила мальчика по голове. Он еле заметно кивнул.
— Спасибо за кашу, — холодно произнёс Кристофер, отодвигая тарелку, поднялся из-за стола и вышел из кухни.
Бред какой-то… Сын действительно его боится. Ева была права.
Прошёлся по холлу, заглянул в библиотеку, пролистал фотографии черноволосой девушки. Надо бы ехать на работу, Каров говорил, что Комиссар была рано утром, возможно, если он сегодня приедет пораньше, то сможет застать её.
— Артём! Иди, поиграй пока! — раздался громкий голос Евы из кухни, а вслед за этим топот маленьких ножек.
Кристофер сложил фото в портфель и пошёл на кухню. Ева мыла посуду и при этом что-то напевала под нос. Эта её аккуратность уже начала раздражать.
Интересно, с какой целью она таскает с собой сумку со сменными вещами и домашними тапочками? Значит, в её планах было остаться у него в доме? Да и согласилась она слишком быстро на его предложение. Совсем непохоже на эту самовлюблённую Барби.
— Чего застыл? — спросила Ева, поворачиваясь к Кристоферу лицом и вытирая руки полотенцем.
— Да вот думаю, как удачно у тебя с собой оказалась сумка со всеми необходимыми вещами, — задумчиво произнёс Кристофер и бросил взгляд на телефон Евы в красном чехле, лежащий на столе. Новый, видимо, тот, что разбился, ремонту не подлежал.
— Я сегодня уезжаю, вернусь завтра вечером. Просто удачно совпало.
— Куда?
— За город. Если срочно понадоблюсь, буду в зоне доступа. Звони, — с готовностью ответила Ева и только протянула руку к мобильному, как он зазвонил. На экране высветилось фото мужчины.
Ева сбросила звонок.
— Твой любовник? — ухмыльнулся Кристофер, успев заметить, что мужчина был весьма привлекательный.
— Уже нет, — отвернулась Ева и ещё раз нажала кнопку отбоя вновь зазвонившего телефона.
— А он настойчивый.
— Даже слишком…
Ева вышла из кухни, бросила телефон в сумочку в прихожей и пошла наверх переодеваться. Кристофер вышел следом и усмехнулся, услышав настойчивый трезвон. Посмотрел на лестницу, Евы не было видно. Достал из сумочки телефон и нажал кнопку.