Я - Ангел

Притчина Светлана Михайловна

Они прошли по длинному пустынному коридору и остановились у одной из палат. Около двери на стуле сидел в гражданской одежде мужчина. Увидев следователя и посетителей, он шустро вскочил на ноги и открыл перед ними дверь.

В палате было ещё мрачнее. Стены имели буро-красный цвет. В углу стояла кровать, на ней лежал человек, руки и ноги которого, были привязаны к кровати специальными лентами – жгутами.

Маша смотрела на привязанного к кровати человека и понимала, что это и должен быть тот, к кому они пришли. Человек на койке почувствовал

присутствие людей, повернул голову в их сторону и открыл глаза. Его взгляд стазу же остановился на Маше. Он дёрнулся в её сторону, но жгуты, не дали ему возможности даже приподняться.

– Это он… он… - одними губами прошептала Маша.

Димон замотал головой из стороны и разразился дикими воплями.

– Я не насиловал тебя, не насиловал! Скажи той женщине, чтобы она оставила меня в покое! Я не насиловал тебя, не насиловал!

На крики Димона двери палаты открылись, бесцеремонно оттолкнув следователя с посетителями, к нему устремились доктор с медсестрой.

– Сучка малолетняя! – брызгая слюнями, кричал Димон. – Мне нужно было тогда тебя трахнуть, убить, зарезать, чтобы было за что мучиться!

Доктор, уже пожилой седовласый мужчина с бородкой, отозвал в сторону следователя, указал на Димона, и что-то неодобрительно сказал. Следователь поморщился в ответ, но уступив просьбе доктора, согласно кивнул.

– Пошлите, - объявил он Маше с Сергеем и едва живой от страха Екатерине.

Они прошли длинный коридор, но уже не пустынный. Из палат высовывались какие-то странные люди, которые улюлюкали им в след и махали руками.

Когда Маша проходила мимо одной такой палаты, дверь резко открылась и чья-то рука цепко схватила её за плечо. Маша дико взвизгнула. В ответ на истошный крик дверь открылась шире, и в проёме проявилось лицо мужчины с вдавленными вовнутрь маленькими поросячьими глазками, он безоружно щурился беззубой улыбкой и хлопал в ладоши.

– Гоша, назад! Хочешь ещё дозу получить?! – послышался грозный крик доктора, шедшего позади посетителей.

– Мне не надо, не надо дозы… - заплакал Гоша тоненьким детским голоском. – Я больше не буду так. Я хороший, послушный мальчик.

– Если ты хороший и послушный, быстро на место!

– Да, да, да… - обрадовано прогундосил Гоша, скрываясь за дверью.

– Нашли тоже место, где устраивать очное опознание, - сердито отчитывал следователя доктор.
– Тут вам не следственный изолятор, а больница. Вы всех моих пациентов перепугали.

– Этим нелюдям, здесь не место находиться.

– А где им место, товарищ следователь? – поинтересовался доктор.

– Я одно не понимаю, и зачем только наше государство тратит большие деньги на них, - продолжал возмущаться следователь.

– Вадим Николаевич, как вы можете такое говорить, это такие же люди, как и мы с вами, но они больны, понимаете, больны.

– Они опасны для общества, - не отступал следователь.

– Вадим Николаевич, вы не правы.

– Владимир Октябрьевич, а вы похоже

становитесь уже одним из них, как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься.

– Осторожно на поворотах, Вадим Николаевич, - посоветовал доктор. – Жизнь, она сами знаете какая, где гарантия, что в один прекрасный момент, вы можете оказаться одним из моих пациентов.

– Боже, упаси!
– следователь осенил себя крестом и направился к выходу.

Маша, Сергей и Екатерина, не сговариваясь, проследовали следом. На улице все как по команде посмотрели на небо, светившее им в глаза яркое солнце, и с облегчением перевели дыхание.

– Ох, и натерпелась же я страху, - честно призналась Екатерина. – Никогда здесь не бывала и ногой больше сюда не ступлю.

– Екатерина Дмитриевна, - хохотнул следователь, - слышали, что Владимир Октябрьевич сказал, никто из нас не застрахован оказаться здесь.

– Ох ты, Боже Милосердный! – Екатерина испуганно перекрестилась. – Пошлите отсюда поскорей от греха подальше.

– Вы идите, а у меня ещё здесь дела есть.

– А как же с милицией быть? Нам ехать без вас?

– В милицию поедете, когда по почте придёт повестка.

– А как же с насильником? Что теперь будет с ним? – не отступала Екатерина.

– Вот за этим и остаюсь здесь, - следователь огорчённо вздохнул, - хотелось бы с семьёй побыть, но сами понимаете, работа, есть работа.

– Не боитесь с тем доктором один на один остаться?
– пошутил Сергей.

– Мы с ним дружим уже много лет. У нас так сказать, общее дело, отделять псевдо больных от истинно ненормальных.

– Тогда удачи вам, - поспешила откланяться Екатерина.

– А нам больше не нужно сюда приезжать? – робко спросила Маша.

– Сюда не нужно, - успокоил девушку следователь, – опознание прошло на все пять. Сейчас осталось только с его псевдо болезнью разобраться.

Маша, обрадованная новостью, приободрилась и заспешила к машине. Сергей в два шага догнал ей и прижал к себе.

– Ну вот, а ты боялась, - шепнул он, целуя девушку в губы.

– Срамота-то, какая, - пожурила их Екатерина, - нашли, где миловаться, у стен дурдома, хоть бы за ворота вышли.

– Ну, а теперь куда, Екатерина Дмитриевна? – спросил Сергей.

– Ой, на работу я, пожалуй, не пойду, - заохала вдруг Екатерина.

– Чего это вдруг? – Сергей весело подмигнул Маше.

– Нагляделась на все эти страсти, и голова разболелась. Заедем на работу, на пару минут, я там одно дело решу, и совершим поход по магазинам, как-никак, сама Рита решила навестить нас.

– Да, давненько она у нас не была, - в тон матери ответил Сергей.

Жигули сорвалась с места и двинулась к Екатерининой работе.

– И чего это мы всё о себе, да о себе, – Екатерина развернулась корпусом в Машину сторону, – ты то, как себя чувствуешь после опознания этого зверя, его даже и другим словом не назовёшь. Зверь, он и есть зверь.