Я - Ангел

Притчина Светлана Михайловна

– Всё будет хорошо. Я буду рядом, - шепнул Сергей, когда они остановились у дверей главврача больницы.

– А почему сюда? – удивилась Маша.

– У меня с врачом договоренность, - пояснила Екатерина, - так что идите, всё должно быть путём. Ну, а я подожду вас в коридоре.

Процедура у врача заняла немного времени. Врачиха оказалась милой женщиной бальзаковского возраста, добродушно и лояльно настроенной к ним, она даже не стала смотреть на Машины синяки, просто попросила записать на бумаге, где и на каких участках

тела были побои.

– А как же? – хотела спросить Маша.

– Пусть вас это не волнует, - врачиха добродушно заулыбалась, - остальное мы сделаем сами, всё как это требуется по медицинской форме.

– Ты успокоилась? – Сергей с улыбкой посмотрел на Машу.

Маше и, правда, полегчало, и душевно и физически. Вот что значит, когда заранее договариваются. Она улыбнулась от пришедшей на ум мысли. Сергей, обрадованный переменой Машиного настроения, счастливо подмигнул ей.

От врача Маша вышла слегка приободренная. Она повернулась к ожидавшей их Екатерине и невольно обмерла. Рядом с ней стояли Галина с Валькой.

– Мама… мамочка! – вскрикнула Маша и забыв обо всём, бросилась к ней.

– Ну, здравствуй, мила дочь!
– Галина жёстко осадила Машин порыв приблизиться.

– Мамочка… - расплакалась Маша и протянула руки к ней.

Валька дернулась в сторону старшей сестры, но мать удержала её за руку.

– Мамочка, прости! – взмолилась Маша.

Она готова была упасть на колени перед матерью, и просить, умолять, чтобы её простили и разрешили вернуться домой. И Маша встала бы на колени, но рука Сергея удержала её от этого шага.

– Я то, простила, как-никак, ты моя дочь,- губы Галины мелко дрожали, - а вот простит ли Бог. Не успев отойти от изнасилования, ты бросилась в объятия другого мужчины, даже не думая, как там твой отец, жив ли.

– Мама, это не так! Всё было совсем не так! – продолжала кричать Маша.

– Тьфу! – Галина в сердцах сплюнула на пол. – Народ бы постыдилась кричать на всю больницу. Себя только позоришь и нас всех.

– Всё было не так. Не так всё было, - уже тихо прошептала Маша.

– Не волнует меня теперь, как оно всё было… - Галина не могла говорить, тяжело с трудом дышала, по всему лицу растекались багрово-красные пятна.

Маша знала, что это могло означать. Матери сейчас больно, очень больно, гораздо больней, чем сейчас Маше. Она только что потеряла своего мужа, и Машино предательство добило её до конца.

– Мама, мамочка, прости меня, пожалуйста, - чуть слышно, одними губами прошептала Маша.

– Не нужно своими прощениями разбрасываться, - Галина с горькой усмешкой указала Маше на Екатерину с Сергеем, - это мне у тебя, мила дочь, прощение нужно вымаливать, что плохой матерью тебе была.

Она дёрнула за руку младшенькую и торопливо направилась по коридору к выходу. Маша, обессиленная и душевно и физически, чтобы побежать следом за ними, лишь обречённо посмотрела им вслед

–

Так я это, пойду что ли? – Екатерина виновато посмотрела на сына.

– Иди! – сквозь зубы процедил Сергей.

– Вы не ждите меня, - засуетилась Екатерина, - спускайтесь вниз, в машине дождётесь, а потом по магазинам проедемся. Машеньке одежду купим.

– А милиция как же? – спросил Сергей.

– Так ничего страшного, мы завтра съездим, - виноватым голосом заговорила Екатерина, - а ещё лучше, чтобы Машеньку не травмировать, я сама постараюсь эти дела уладить.

Маша проводила вошедшую в кабинет к врачу Екатерину недоумённым взглядом, а Сергей колючим, сердитым.

– Может быть, ещё успеем догнать твою мать с сестрёнкой, - предложил Сергей. – Не хорошо как-то получилось.

– Не имеет смысла. Мама не так скоро отойдёт от случившегося. Но когда-нибудь она, конечно же, меня простит и примет назад.

– Как это назад? У нас же скоро свадьба будет, – растерялся Сергей.

– Серёж, зачем я тебе после всего этого нужна?

– После чего всего этого?

– Ты же, как и все не веришь мне. Неужели ты в ту ночь не понял, что я была девочкой. Я раньше думала, что мужчины чувствуют это, а оказалось…

– Как ты можешь сомневаться во мне, - разволновался Сергей, - конечно же, я не сомневаюсь в твоей честности. Хотя даже и это не имеет значение.

Маша недоумённо посмотрела на Сергея.

– Да, не имеет, - продолжил Сергей, – даже если бы, что-то и было с кем-то когда-то у тебя, это бы не изменило моего отношения к тебе. Я люблю тебя, а это самое главное.

Маша устало улыбнулась. Нет, она была благодарна за слова, просто на душе ощущалась тупая боль и непонимание происходящих событий, словно шло кино с бешено мелькающими кадрами, в которых было сложно вот так вот сразу сориентироваться.

– Пошли на улицу, мне душно здесь, - попросила Маша.

Они прошли длинный больничный коридор, спустились в вестибюль, забрали из гардеробной свою одежду и вышли на улицу. Маша огляделась по сторонам в надежде увидеть мать с сестрой, но их нигде не было. Она горько вздохнула и проследовала за Сергеем к машине.

– А ведь я ничего о тебе знаю. Расскажи мне о себе, - попросила Маша.

– А чего рассказывать-то? – растерялся Сергей.

– Ну, как ты жил до меня, - продолжала допытываться Маша.

– Жил себе, да и жил.

– Расскажи, где работаешь. У тебя вся семья видные люди, не то, что мои.

– Ты брось сравнивать кто лучше, кто хуже. Все мы равны между собой. Мой отец вообще на заводе вкалывает простым рабочим.

– Да? – удивилась Маша.

– Его мать пыталась пристроить в лучшее место, но он не согласился, сказал, коли стыдится рабочего класса, пусть проваливает на все четыре стороны.

– А мама твоя, что на это ответила?

– Смирилась, - Сергей весело усмехнулся.